Чадаев: о борьбе с дронами в тылу

Я не комментирую особо наши неудачи в обороне нефтяных объектов на побережье, в том же Туапсе, дабы лишний раз не разгонять зраду. Тут важно найти такой язык разговора о проблеме, который стимулировал бы государственную волю и разум, а не начальственное раздражение на критиков. 

В общем так. Наш «Ушкуйник» создавался с самого начала с фокусировкой на решения по антидронной борьбе, а вовсе не по ударным и разведывательным фронтовым дронам. Однако если во второй области мы за эти два с лишним года добились кое-​каких успехов, то в первой, отражённой даже в названии нашего НПЦ, никаких особых результатов мы так и не показали. Причина этому простая: у фронтовых дронов есть квалифицированный заказчик — это Минобороны РФ. У антидронных решений такого заказчика за все эти годы так и не образовалось. 

Мы думали, что владельцы объектов сами будут такими заказчиками, но нет, они по сей день сидят и ждут, что кто-​то придёт их защищать. Их в некотором смысле тоже можно понять: это не только вопрос оснащения/обучения, но и вопрос полномочий, которых им на такую самозащиту никто не давал. Но и профильная силовая структура, ответственная за прикрытие тыловых объектов, до сих пор так и не определена. Соответственно, те решения, которые у нас есть, нам просто некому предложить и не с кем довести до серийно/продуктового уровня.  

Сейчас мы в «Ушкуйнике» изучаем опыт работы мобильных огневых групп, и наш, и противника. О противнике разговор отдельный, но что касается отечества, на сегодняшний день отсутствует центр компетенций, который бы обобщал такой опыт и вырабатывал бы методики зональной и объектовой защиты. Нет полигонов, на которых регулярно организовывались бы имитационные атаки и тестировались различные средства их отражения. Нет дешёвой массовой летающей мишени, на которой можно было бы оттачивать мастерство стрелков, а равно и заказа на её разработку/производство. Нет аналитической группы, которая бы собирала информацию об уже случившихся атаках и разбирала их ход. Много других «нет», но главное — нет ответственной структуры, которая превращала бы все эти «нет» в «есть». 

Решение «защищайте себя сами» — плохое, но уж лучше бы такое, честное слово. Почему плохое? А потому, что мы видим, что происходит там, где эти МОГи всё же создаются. Во-​первых, они банально не умеют стрелять, их никто не учит систематически стрельбе по движущимся летающим целям. Во-​вторых, они жмутся к защищаемым объектам (а не выдвигаются на рубежи защиты по плану), и, внезапно, обнаруживают, что даже после попадания в самолёт он летит ещё пару километров по инерции туда, куда летел до этого — и, да, на объект падают «обломки». В-​третьих, служивые (и военные, и прочие) панически боятся ответственности за то, что сбитый дрон упадёт на что-​нибудь, что чьё-​нибудь, и они окажутся крайними — и бывают случаи (у меня даже есть видеопруфы), когда они палят в белый свет как в копеечку («мы пытались»), лишь бы не дай Бог не попасть в цель. 

Могу продолжать, но, повторюсь, не вижу смысла разгонять зраду. Что считаю самым трудным для нашей системы — это, во-​первых, признать проблему (как ни странно). Во-​вторых, признать, что у неё сейчас нет «хозяина» (армейское ПВО в их нынешнем виде таковым просто не может быть организационно) и таки назначить директивным образом этого «хозяина». В-​третьих, решить вопрос с его полномочиями и с ответственностью — это именно правовой вопрос, даже не управленческий. В-​четвёртых, принять хоть какой-​то план, как всё это будет работать — если он окажется плохим или недостаточным, его всегда можно скорректировать, но важно, чтобы он был. 

Проблема не в том, что мы несём потери, и даже не в том, что они совершенно необязательные. Проблема в том, что мы проигрываем организационный темп, хронически отставая по скорости реагирования от задач, которые перед нами ставит противник. То, что в нас сейчас летит — не является никаким чудо-​оружием, это можно и нужно сбивать. Это не вопрос отсутствия технологий, это именно вопрос управленческих решений. 

Комментарий автора: 

Ситуация — шизофреничная: ведём полноценную войну в режиме мирного времени (и с запретами мирного же времени). Глава исполнительной власти, в компетенции которого назначать ответственных за защиту тыла, занимается чем угодно, только не этим. Только дежурные кукареки усов о дестабилизации энергорынков. Шоколадка на кону и высока вероятность выигрыша.