Вторжение мовнюков в русский язык

Среди лингвистов есть такое мнение, что, пока язык изменяется, он живёт. Неменяющийся язык становится мёртвым. Вот, например, как писали и говорили в допетровские времена и как начали писать и говорить в петровские? Сколько новых слов и оборотов появилось. Изменения были фундаментальные. Потом пошла повальная мода на французский. На первых страницах «Войны и мира» французского вместе со сносками, объясняющими перевод, местами почти столько же, сколько русского. Лев Николаевич знал толк в демонстрации извращений высшего общества. Говорят, что в Отечественную войну наши солдаты неоднократно, по ошибке, конечно, стреляли в своих же офицеров из-за их французской речи. Потом начался Пушкин. Благодаря ему русский язык приобрёл некие стандарты, которыми мы жили до самого недавнего времени. Ровно до того, пока в нашу жизнь не вмешался интернет, исказивший и добавивший много всякого. И когда казалось, что уже хватит, в жизнь дорогих россиян ворвались мовнюки, которые незаметно для самих россиян снова принялись менять их Великий и Могучий. Вот об этом и поговорим.

Мова… как много в этом слове для сердца русского слилось

Мало кто любит украинский суржик, как автор этих строк. Все эти великолепные «спильнота», «навпакы», «шкэрэбэрть», «пидрахуй» и прочие шедевры шароварной лексики вызывают самую невероятную гамму чувств.

Совершенная особенность мовы состоит в том, что слова для неё можно выдумывать прямо по ходу дела. У русских людей эту функцию выполняют матюги. Некоторые даже умудряются на них разговаривать практически полностью. Есть даже такие профессии, где без этого никак. Например, в строительном деле. Или вот, к примеру, люди, подсказывающие водителю самосвала, который сдаёт назад. Как им быть? Можете себе представить эту картину? В мове при желании, естественно, можно вполне обойтись выдуманными словами, которые будут звучать ничуть не менее эффектно, нежели многим нам известные выражения матерной коллекции. Например, «дрантомига» — большой, несуразный механизм. «Одоробло» — то же самое, но не механизм, а, например, здоровенный черенок лопаты. «Шкарандэць» — только что выдуманное слово, произносимое, когда вышеупомянутый самосвал всё-таки сдал не туда и сломал навес курилки с мужиками под ним. На мове всё это выглядит органично и своевременно. Нет такого выдуманного слова, которое украиномовный (как будто бы есть ещё какие-то другие мовные) мог бы сказать невпопад. Собеседник обязательно сделает вид, что всё понял, а то и запишет втихаря услышанное, чтобы не прослыть отсталым, и тоже будет употреблять.

Так что вы можете смеяться сколько угодно, но мова сильно универсальней русского языка. Последний требует чётких правил. Каких-то стандартов. Фонетика, конечно, отличается в зависимости от регионов, да и слова могут быть особенными в разных краях, но они обусловлены именно что историческим наследием. В мове же исторического наследия нет. В худшем случае слово стянуто из польского или немецкого. В лучшем — оно выдумано. Почему там хуже, а тут лучше? Потому что зубодробительная немецкая мова и пшесткоедная мова польская всё-таки чужды мягкой и беспокойной южной малороссийской душе. Ну вот как по-немецки будет ручка колодезного ворота, та, которую нужно вращать, чтобы поднять ведро? По-немецки она будет «брунненарм». Звучит? Может, и да, но не для мовного уха. Поэтому на мове это просто «дрыгало». Или вот «шальтгетрибе», то есть механическая коробка передач. Если природному мовнюку нужно будет упомянуть данное устройство, то он просто скажет «пэрэпыхуйка», и все его поймут. Или из той же автомобильной тематики «блинкер», то есть «поворотник». Слово звонкое, но какое-нибудь «повэртайло» будет всё же роднее и приятнее.

В общем, чтобы не было в море тайн, нужно сказать честно: мова — отличное средство коммуникации для тех, кому не хочется напрягать мозги. Вспоминать слова, строить предложения, следить за тавтологией. Поэтому всё же мова для русскоязычных является нехорошей штукой. У нас и так, судя по зашкаливающим рейтингам некоторых развлекательных телепередач на «Первом», особо мозги напрягать не любят, а тут ещё и мова. Проблема мовы в том, что это просто ещё один региональный российский суржик, возведённый в государственный абсолют. Представьте, что было бы, если б русский язык начали переделывать под говор стариков, живущих в какой-нибудь алтайской деревне? Ничего хорошего не получилось бы ни для нас, ни для тех деревенских.

Интернет, опять же. В борьбе за просмотры и внимание аудитории авторы согласны деградировать самым наижесточайшим образом. Бросаться громкими, часто не соответствующими по смыслу материала заголовками, злоупотреблять смайликами, большими буквами, а также текстом, помещённым в картинку. Давно известно, что слова на картинке читают охотнее, нежели в виде обычного текста. Человек слаб и вынужден подстраиваться.

Как рассказывал пан Жванецкий когда-то? Выходит он на сцену и начинает подбирать материал. Сложное — не смеются. Попроще — не смеются. Ещё попроще — смеются, но слабо. Потом что-нибудь самое простое, читай клоунада, и — опа — пошёл отклик. Зал заходится. К слову, это он галичанскую аудиторию так описывал. Западэнскую. Львов с окрестностями. Когда его ещё туда приглашали. Так-то он предпочитал русофобствовать в гастролях по России.

В общем, как мы уже с вами, я надеюсь, выяснили, мова совсем не то, что нужно нам сейчас. Однако она проникает в головы русскоязычных. И чем дальше, увы, тем сильнее.

Речь сейчас вовсе не про «заяву», «квыток» или «хату», а про более жёсткие интеграции. И речь даже не о «зраде» и «пэрэмоге», которые давно уж стали для россиян нарицательными.

Вот, например, уже несколько лет в нашем российском интернете нет продыху от «обзора на игру» или «обзора на фильм». А ведь по-русски будет просто «обзор игры» или «обзор фильма». Причём тут «на» вообще? А притом, что это мовный выверт. Помнится, однажды даже главный редактор киевского журнала «Футбол», покойный ныне Артём Франков, возмущался заявлениям тренеров о том, что «мы заслужили на победу». Говорили они это по-русски, но неосознанно копировали при этом мовное произношение, отказываясь включать мозги. Для незалэжной футбольной мысли не включать мозги — норма. Но это самое «на» было не только в ходе футбольных пресс-конференций. И простые люди без всяких конференций с удовольствием «шли на кафе» большой гурьбой.

Ещё пример — «смеюсь с тебя». Этот оборот довольно сильно вошёл в обиход дорогих россиян. Вместо «над тобой» они употребляют «с тебя». И не только в южных регионах типа Кубани, но и сильно северней. Сюда же относится «скучаю за тобой» — ещё один вопиющий мовнизм, тогда как по-русски правильно «по тебе».

Сюда же идёт «приехал с Москвы». Нормально образованный русский человек обязательно скажет «из Москвы». Однако для многих это правило находится за гранью усвоения. Поэтому, радуясь тому, что русский так и не смогли победить в бандеровской Украине, не забывайте и о том, что мова тоже основательно так въедается в Великий и Могучий.

Следующая дичь — издевательство над буквой «Э». В мове нет такой буквы. Но зато там есть «Є», которую мовнюки и используют, в том числе при выражении мыслей на русском языке. Если в российских клавиатурах, как правило, есть две раскладки: русскоязычная и латиница, — то в украинских магазинах электроники продаются клавиатуры с тремя раскладками: латинской, русской и украинской. Но народу лень переключаться с «Є» на «Э», и такие ребята, в том числе и те, которые давно переехали в Россию, а может, и паспорт русский получили, продолжают заражать Рунет этим самым «Є». В результате у нас появилось целое поколение молодых россиян, находящих возможным писать слово «это» как «ето». И тут дело не только в безграмотности. Тут дело ещё в мовном вирусе.

Ещё одна история связана с буквой «Ї». Русское слово «воин» пишется в мове как «воїн». Хрен знает как, но в итоге у русскоязычных это трансформировалось в «войн». В спорах с безграмотными дебилами насчёт правильного написания данного слова некоторые мне приводили аргумент в виде проверочного слова «война», хотя на самом деле авторы всех этих «войнов» в подавляющем большинстве имеют фамилии, заканчивающиеся на «ко» и «чук». Побочные эффекты ассимиляции с радостью подхватываются российской молодёжью, для которой использование буквы «Ё» в письме — это уже невиданная диковинка.

Кто виноват и что делать?

Миграция упомянутых остросюжетных мовницизмов в русский язык началась где-то после последнего майдана. К слову, майдан на Украине всегда назывался площей, но там, имея свой аналог, сделали выбор в пользу польско-немецкого термина. Ну да ладно, не отвлекаемся. Так вот, мовнюки активно полезли в Рунет после того, как биржи труда, рассчитанные на занятость всевозможных удалёнщиков, принялись отфутболивать россиян.

Объясню. В интернете существует целая сфера так называемых копирайтерских услуг, рассчитанных на людей, заполняющих содержимым всевозможные интернет-сайты самого любого направления, начиная от туристических и заканчивая кулинарными. Видели эти бесконечные рецепты условного борща, написанные порой так ужасно, что, приготовьте вы такой борщ, выльете его в унитаз? Это побочный продукт правил копирайтерского мира, когда работодатель требует уникальности текста. И копирайтер, описывая нечто элементарное, вынужден мудрить, чтобы придать тексту особенность. Поэтому некоторые копирайтеры без затей меняют дозировки в рецептах или в рецептуре лекарств, лишь бы текст был уникальным. Вместо одной чайной ложки будет две. А следующий уже напишет три — и не чайные, а столовые. В итоге получается такой испорченный телефон, что только держись.

Так вот, с началом известных событий российским копирайтерам стало сильно неуютно. Во-первых, доллар стоил 30 рублей, а стал стоить 60, и оплата в долларах, хитро привязанная к фиксированным рублёвым значениям, упала вдвое. Во-вторых, многие копирайтерские биржи просто перестали работать с россиянами из-за санкций — оказались заблокированными. В-третьих, россияне просто не могли получить оплату за труды на свои российские счета из-за тех же санкций. Там ещё было несколько причин поменьше, но в итоге в копирайтерском бизнесе случился слом. Огромные просторы Рунета оказалось некому заполнять. Джамшуты и Равшаны, несмотря на возможное наличие российского паспорта, в Великий и Могучий не умеют. А кто умеет? Да, вы отгадали: Богданы и Олеси. Попробуйте сами углубиться в эту тему, и вы увидите, что в редакторах на многих известных популярно-развлекательных сайтах, рассчитанных строго на российскую, как правило, молодую аудиторию, сидят одни сплошные Корнейчуки и Коваленки. Их берут потому Ивановы и Петровы на такую зарплату не идут. Классика, в общем, всегдашняя и незыблемая.

В результате случилось кое-что, о чём не говорит вообще никто. В Рунет ломанулись тысячи мовных копирайтеров, загадивших всё своими «обзорами на фильм». В рецептах вместо «баклажан» проскальзывают «синенькие». Вместо «живу один» — «живу сам». Сильно упавшие расценки копирайтерских бирж, от которых отвернулись россияне, для наших украинских небратьев оказались вполне сносными. И понеслось.

А знаете, что самое страшное в этой истории? То, что россияне, коренные и настоящие, с паспортом и с выговором твёрдой «Г», не только не реагируют на все эти мовницизмы, но и принимают их за стандарт. Начинают употреблять сами. И это поопасней будет всяких там доморощенных «йа креведко».

С печалью листаю вполне серьёзные книги советской эпохи, где нет буквы «Ё». Разбирая старинные тексты, знаете ли, иногда мне вообще непонятно, как произносится то или иное слово, потому что в типографии решили, видите ли, проигнорировать нашу православную «Ё». Даже железобетонная советская власть зачастую игнорировала данную букву русского алфавита. Это связано с неудобством для самих печатников. Не хочется типографиям заморачиваться с расширением печатных касс. Точно так же, как во времена изобретения печатной машинки у них там, на Западе, удобную раскладку поменяли на менее удобную, потому что рычажки с буквами цеплялись один за другой при превышении определённой скорости набора. Поэтому, во всяком случае, они там сидят за компьютерными клавиатурами, имеющими менее интуитивную и удобную раскладку, чем она могла бы быть: из-за печатных машинок. А в России теперь пишут «ето» и не видят в «етом» ничего зазорного.

Скажу страшное для многих. Среди коренных россиян частенько приходится наблюдать полную апатию насчёт правил русского языка. Молодёжь вообще придерживается того мнения, что главное, чтоб тебя понял собеседник. А как я это написал, пусть хоть с ошибкой в каждом слове, это неважно. Это же не диктант и не ЕГЭ, в конце концов. А знаете, кого Россия неожиданно обрела в виде защитников чистоты русского языка? Тех самых вчерашних «украинцев», ставших россиянами, и, в отличие от последних, очень чутко разбирающихся в тенденциях надвигающегося русско-мовного новояза. Они ненавидят мову и всё, что с ней связано, гораздо сильнее, чем даже самые горячие российские турбопатриоты. Ненавидят и чутко реагируют на всё, в чём видят украинизацию. Но вместе с этим тот самый новояз продвигают «новые граждане РФ», не столь принципиальные в собственном правописании. Такая вот загогулина, или, как сказали бы на Украине, «закарлюка».

Очень, знаете ли, не хочется превращения России в Украину. Ни в каком виде. Ходить по улицам и не видеть ни одного слова на мове — штука, до сих пор приносящая радость. А ведь извращение русского языка — одна из любимых тем наших «западных партнёров». Последние, преследуя идею расчленения Российской Федерации, давно уже носятся с темой, например, незалэжной Сибири, где — большой сюрприз! — и язык есть свой. Точнее, «йазык». Он и в «Википедии» отмечен, за что у нас её периодически предлагают заблокировать. «Сибирский язык» понравился бы всем неучам, ибо там пишешь так, как слышишь, то есть как придётся. В некоторых моментах он даже мове даст фору в сто очков. Так что в этом плане нам есть ещё куда деградировать. В дремучие дебри, где наши недруги уже давно приготовили нам бочку варенья и корзину печенья. Поэтому, уважаемые товарищи, нужно помнить, что, не соблюдая элементарные правила русского языка в интернете, вы приравниваетесь к человеку, вышедшему на улицу в загаженных штанах. Потому что отпор всем эти мовнюкам, мусорящим в Рунете, не даст никто, кроме нас. Ни Путин, ни Дума, ни Роскомнадзор. Дать его можем только мы вместе. И когда в глубине нашего общества назреет соответствующий запрос, за «обзор на» будут мазать салом задницу и спускать с горки в сторону остатков незалэжной укродержавы.