«ВСУ хотят отрезать Бахмут»: Бородай рассказал о тяжелейших боях за Артемовск

Депутат Госдумы Александр Бородай, недавно попавший под обстрел в зоне спецоперации, заявил о пиковой фазе контрнаступления ВСУ, которое продолжается, несмотря на отсутствие каких-либо существенных успехов. В беседе с нами он подробно оценил украинские наступательные действия и рассказал о ситуации вокруг Бахмута.

Про обстановку на бахмутском направлении депутат и командир Георгиевской бригады Союза добровольцев Донбасса Александр Бородай знает не понаслышке. Несколько дней назад при выезде с передовых позиций авто политика попало под огонь украинского танка, стрелявшего с расстояния в 3 км.

— Как себя чувствуете после обстрела?

— Прекрасно себя чувствую. Многие приняли фотографию перевязанного бойца за мою. Это не так. Осколки, которые должны были влететь в меня, попали в спинки сидения и подголовники. Ну и шлему, в котором я был, досталось немного. Разрыв танкового снаряда был слева, сзади. Серьёзно досталось тем, кто сидел на задних сидениях, офицерам штаба бригады.

— Как оцениваете ситуацию на Бахмутском направлении?

— Как весьма сложную. Противник продолжает давить. Человеческий ресурс у него есть, снарядов и патронов у него пока в избытке. Хотя мы понимаем, что западные мощности на стадии истощения, и признак этого достаточно простой и наглядный.

— Какой же?

— Многие снаряды у них не разрываются. Примерно каждый шестой-седьмой снаряд. Видно, что эти снаряды не покрашены краской.

Снаряды, которые идут на хранение, красятся специальной краской, имеющей целый ряд специальных свойств. Например, защита от огня, влажности и многого другого. Если вражеский снаряд валяется не покрашенным — значит, его изготовили, и с пылу, с жару отправили на передовую. Для хранения он даже не предназначался, и времени на покраску не было.

— Как охарактеризуете действия ВСУ?

— Они потихоньку пытаются продавить нашу оборону. Прежде всего не в самом городе, а на флангах, с правого и с левого.

— Пытаются взять город в окружение?

— Да. Они хотят отрезать Бахмут, отрезать дороги и все прочее. В течение нескольких недель они давят. Это у них получается плоховато, но бои, действительно, идут чрезвычайно тяжёлые. Учитывая большое количество живой силы, техники и боеприпасов, которые они расходуют.

Характер всего этого контрнаступления говорит о том, что они хотели пойти мощным накатом, но разбились. Были отброшены, опрокинуты. Части, которые всё это проводили, уничтожены. Тогда они перешли к своей старой тактике. Более эффективной, чем атака БТГр (батальонная тактическая группа. — Прим.) и прочими группами и соединениями. Они пришли к тактике, когда в атаку у них идут роты или взводы. Чаще всего взводы, взводные тактические группы.

Не то что бы у них это получается лучше, но у нас это вызывает проблемы. Плюс постоянное дистанционное минирование местности. Они забрасывают огромное количество новых образцов боеприпасов, мин, которые имеют сейсмодатчики, реагирующие на железо и движения.

— Много ли в боях за Бахмут у ВСУ западной техники?

— Они используют западные танки и боевые машины пехоты. Активно используется, в частности, M2 Bradley. Может, эти машины не самые лучшие. Может они не настолько хороши, как их рекламировали на Западе. Но эти машины, конечно, представляют определённую угрозу и способны наносить потери. Они не являются «вундерваффе». Мы их успешно уничтожаем, но проблема в том, что их действительно много.

— Взятие Бахмута — первоочередная задача ВСУ в рамках контрнаступления?

— Эта задача, в первую очередь, идеологическая. Честно говоря, даже если допустить, что в какой-то момент они отобьют Бахмут, ничего с точки зрения стратегии и тактики принципиально не изменится. Но я думаю, что они этого сделать не сумеют. Им нужно продемонстрировать своим западным хозяевам хоть какую-то «перемогу». В Бахмут они вцепились, потому что это у них было отбито. Сейчас они кладут там огромное количество сил и средств, в первую очередь, людей.

Им надо демонстрировать явственные успехи. Но взятия какого-то серьезного населенного пункта, серьезного прорыва на других направлениях они не достигли. Даже не северном фланге проведения специальной военной операции как раз продавливаются они, уступая территории и позиции российским войскам.

Таким образом, докладывать им не о чем. Нечего им победоносно демонстрировать. Поэтому осуществляются и эти террористические атаки на Крымский мост, атаки беспилотников на Москву, которые не способны причинить городу никакого существенного ущерба. Они носят чисто демонстративный характер.

— Насколько украинская армия ещё боеспособна?

— У них ещё остались силы и средства. Где-то они планируют достичь успеха. И могут решиться на большой прорыв. Где именно они попытаются это предпринять? Я не знаю и предсказывать не берусь, но сложные времена у нас, мягко выражаясь, не закончились.