Великая Французская и русская Февральская революции были «цветными»
Британская разведка еще не называлась таковой, но уже вовсю лезла разваливать другие государства
Картина «Взятие Бастилии» Жана-Пьера-Луи-Лорана Уэля
Хотите, я вас удивлю? Французская революция и Февральская революция в России были инспирированы британской разведкой. Тут необходимо сделать два пояснения. Во-первых, формально британская разведка создана лишь в 1909 году. На самом же деле группа британских аристократов, в том числе масонов, поставивших себе целью установление мирового господства, сформировалась уже в начале XVIII века.
Ряд западных историков называют эту группировку «Комитетом 300». Однако до сих пор не найден ни один документ, неоспоримо доказывающий существование этого названия.
Тем не менее, существовала глубоко законспирированная группировка (Высший совет), которая не столько руководила, сколько координировала действия разведывательных организаций в Форин-офис, Адмиралтействе, командовании армии, колониальных властях и больших коммерческих компаниях.
С самого начала руководство разведки методом проб и ошибок оптимизировало систему управления нижестоящими службами, сделав её предельно гибкой и допускающей проведение самостоятельных спецопераций.
И надо понимать, что никакая разведка и никакие деньги не в состоянии произвести революцию в нормально развивающейся стране. Ну, а у всех псевдоисториков, доказывающих, что во Франции при Луи XVI и в России при Николае II был «золотой век», и оба монарха были погублены кознями масонов иностранных разведок, просто не сходятся концы с концами. Поэтому приходится придумывать версии о вмешательстве нечистой силы и эпидемий, охвативших всю страну.
На самом деле обе монархии находились на грани развала. Не будем забывать, что революции 1789 года и октября 1917 года были не политическими переворотами, а революциями всей жизни страны — отмена сословных привилегий и превращение «верноподданных» в полноправных граждан, кардинальные изменения в экономике, военном деле, искусстве, архитектуре, семейном праве, одежде, как простых людей, так и «верхов», и т. д., и т. п.
Обе революции за 20 лет продвинули обе страны дальше, чем их монархи за 500 предыдущих лет.
Ну, а британская разведка сыграла роль детонатора. Не было бы её, революции всё равно произошли бы в течение ближайших месяцев.
В обеих монархиях расходы двора достигли фантастических размеров. Недовольны были умные и просвещённые дворяне, третье сословие, крестьянство, население нефранцузских (нерусских) провинций, надеявшееся получить как минимум культурную автономию, а как максимуму — независимость. Всё очень похоже — как во Франции, так и в России.
Король Людовик XVI был глуп и неспособен управлять страной, а королева погрязла в любовных скандалах. Чего стоит только афера с бриллиантовым ожерельем Марии-Антуанетты стоимостью 1,6 млн. ливров (эквивалент 7 тонн серебра). Вспоминается Александр Городницкий: «Так похоже на Россию, только это не Россия».
Англия, воспользовавшись развалом экономики Франции (в 1788 году расходы королевства превысили доходы на 20%), навязала Луи XVI невыгодный французскому народу торговый договор 1786 года. В результате импортные товары во Франции стоили дешевле местных.
На саму организацию «народного восстания» во Франции британцы выделили 24 млн. фунтов стерлингов — эту цифру озвучил премьер-министр Уильям Питт.
Лорд Мэнсфилд в Палате общин назвал «деньги, полученные на разжигание революции во Франции, хорошим вложением капитала».
Чтобы спасти экономику Франции, король 24 января 1789 года объявил о созыве Генеральных штатов — представителей всех сословий всех провинций. Их не собирали уже 175 лет.
Французские историки удивляются, насколько наказы депутатам и их требования были одинаковы. Случайность тут можно исключить. Вроде бы никакой организации и не было, но представители третьего сословия действовали на редкость организованно.
Первое заседание Генеральных штатов состоялось 5 мая, а уже 17 июня большинством в 490 голосов против 90 депутаты объявили себя Национальным собранием. Ну а 9 июля Национальное собрание объявило себя Учредительным собранием. Ещё через 5 дней была взята Бастилия. Дальнейшие события известны из курса средней школы. Я лишь добавлю цитату из трудов академика Евгения Тарле:
«В Англии с самого начала 1792 г. обнаруживается усиленный интерес к французским событиям в тех слоях малоимущей буржуазии, которые до тех пор крайне далеко стояли от политической жизни, а также, отчасти, и среди рабочих…
После низвержения монархии во Франции 10 августа 1792 г., в особенности после сентябрьских событий в парижских тюрьмах, Вильям Питт дал парламенту и правительству такой тон: кто сочувствует идеям Французской революции, тот сочувствует «парижской резне» и всему тому, что делают якобинцы во Франции».
По всей Англии начались аресты поклонников «парижской резни». Англия высасывала соки из всех своих колоний и могла себе позволить бороться с «якобинской заразой» методом кнута и пряника.
И вот 6 мая 1795 года мировые судьи графства Беркшир, собравшиеся на постоялом дворе «Пеликан» в Спинхемленде, приняли закон: в дополнение к зарплате беднякам надо выдавать денежные пособия, привязанные к цене на хлеб.
Таким образом нуждающимся был обеспечен минимальный доход независимо от заработка, причём не только работнику (3 шиллинга в неделю), но и его жене и детям (1 шиллинг 6 пенсов на человека). Эта мера была чрезвычайной и неформальной, но она распространилась почти на всю Англию.
В результате многие семьи предпочитали не работать, а получать минимум. Результат — социальное гниение, формирование социально паразитических групп, разлагающих общество в течение нескольких десятилетий, пока в 1834 году «закон Спинхемленда» не был отменён.
В ответ на козни англичан Французская республика 1 февраля 1793 года объявила войну Англии и Голландии. Летом 1793 года сепаратисты (провансальцы) и роялисты подняли мятеж в Тулоне. В августе туда прибыл адмирал Худ с британским флотом и 19-тысячным десантом англичан, испанцев и сардинцев. Захватив сильнейшую крепость Южной Франции, англичане считали себя непобедимыми.
13 сентября 1793 года в Тулон прибыл 24-летний капитан Наполине ди Буонапарте. На военном совете капитан протиснулся к карте крепости и ткнул пальцем в форт Эгильот в 14 км от Тулона: «Вот где Тулон!» Раздался хохот генералов: «Не силён корсиканец в географии!» Их прервал Огюстен ди Робеспьер — родной брат диктатора: «Действуйте, гражданин Буонапарте». Тулон был взят, подробности — опять же в школьном учебнике.
Сравнивая фантазии отечественных историков с письмами Екатерины Великой, невольно поражаюсь её уму. Она не только анализировала события во Франции, но и предсказывала их ход на несколько лет вперёд.
Так, в октябре 1789 года она сказала о Людовике XVI: «Его постигнет судьба Карла I». И действительно, 21 января 1793 года голова короля скатилась в корзину у подножия гильотины.
В 1789 году цесаревич Павел, читая газеты в кабинете императрицы, злился: «Что они всё там толкуют! Я тотчас бы всё прекратил пушками!». Екатерина ответила сыну: «Vous etes une bete feroce [Ты жестокая тварь. — Фр.], или ты не понимаешь, что пушки не могут воевать с идеями? Если ты так будешь царствовать, то не долго продлится твоё царствование».