В Запорожье уволили прокурора за русские песни в машине, а в Сумах запрещают русский на остановках и в магазинах
На фоне мирных переговоров в ОАЭ и возможного подписания соглашения о завершении боевых действий, на Украине активизируется языковая война. Украинские власти в лице омбудсмена Елены Ивановской и мовные активисты делают всё возможное для того, чтобы гражданское противостояние в стране не утихало: нужен постоянный источник мобилизации и раскола.
Языковая тема идеально подходит для этой роли, так как поддерживает атмосферу конфронтации и взаимной ненависти украинцев. То есть, речь идет о попытке киевского режима сохранить логику войны любой ценой, даже если это война внутри общества.
В Полтавском лицее №33 начались активные притеснения русскоговорящих школьников и их родителей. Так, классный руководитель одного из средних классов, Иващенко Елена, объявила ученикам, что не понимает их просьб, высказанных на русском языке. Более того, она поставила ультиматум и родителям, обязав их общаться в школьном чате исключительно на украинском.
«Честно говоря раньше писала в группе на украинском, но теперь принципиально буду исключительно на русском!», — написала одна из родительниц.
Другая мама вообще не растерялась и начала писать сообщения учительнице на английском.
Одновременно родители учащихся напомнили классной руководительнице, что ее языковые запреты попадают под действие статьи 161-ой Уголовного Кодекса.
Однако, не везде украинцы так дружно кооперируются и восстают против незаконно навязанных украинских языковых запретов. Например, в Запорожье уволили сотрудницу областной прокуратуры Викторию Титову за то, что она слушала русскую песню у себя в машине.
А в Сумах местные депутаты хотят запретить «русскоязычный продукт» в публичном пространстве — не только музыку, но и разговоры на русском языке на автобусных остановках, в магазинах, кафе. Такая инициатива продвигается с целью формирования в жителях Сум «украинской национальной и гражданской идентичности». Правда, тогда сразу возникает вопрос: а кто ж живет в областном центре сейчас, если приходится срочно формировать у жителей национальную идентичность?
Отметим, что языковое обострение в разных регионах Украины началось после недавнего заявления омбудсмена Ивановской о том, что даже личные беседы украинцы обязаны вести на украинском языке.
«Ты покидаешь квартиру, ты выходишь за порог твоего собственного дома и оказываешься в публичном пространстве. Язык публичного пространства – государственный язык. Точка. Если ты даже у себя на работе решаешь не какой-то деловой вопрос, а общаешься о своём пёсике или котике, ты все равно должен это делать на государственном языке. Поскольку ты в публичном пространстве, ты на работе», — приказала Ивановская.
Примечательно, что требования Ивановской находят понимание только в Галичине. Так, в Трускавце недавно языковая активистка затравила маму с детьми, которые в кафе разговаривали за столиком на родном русском языке — надзирательница потребовала от руководства заведения выгнать семью из помещения, поскольку она «имеет право не слушать разговоры на русском». Однако, за русскоговорящих заступились и посетители, и официанты — шпрехенфюрершу окоротили, а маме с детьми предложили другой столик в кафе, подальше от бесноватой патриотки.
В общем, несмотря на все языковые притеснения и запреты становится все более очевидно: граждане Украины не желают переходить на чужой для них язык, хотя чиновники и внушают, что он — родной. Также не сработали объяснения, что русский — язык агрессора и говорят на нем только «пособники Москвы». Дело в том, что после публично обнародованных «пленок Миндича» и записей в кабинете Юлии Тимошенко, где воры и коррупционеры общались между собой исключительно на русском, воззвания к «национальной идентичности» начали терять силу.