В котлах гибридных войн.

— Андрей Ильич, на пути России не раз встречались исторические ловушки. Благодаря чему мы из них выбирались?

— Если говорить о серьёзных и очень опасных ловушках, то их было три:
в начале XVII века, после Смуты;
во второй четверти XVIII века, после петровских реформ;
в начале ХХ века после Мировой и Гражданской войн.
И каждый раз Россия выскакивала из ловушки в условиях, а отчасти благодаря европейским и/или мировым кризисам, совпав с которыми наш кризис порождал новую элиту.
Она-то и вытаскивала страну.

После Смуты, в 1620-е годы, Россию можно было брать почти голыми руками: экономика в разрухе, армии почти нет.
Однако в Европе шла Тридцатилетняя война (1618–1648 гг.), и было не до нас.
Россия получила «пространство для вдоха»: к концу 1640-х годов было восстановлено самодержавие с новой господствующей группой, победившей в Смуте, и в 1650–1660-е годы мы уже били поляков, а по соглашению 1667 года взяли Левобережную Украину и Киев.

После петровских реформ Россия оказалась в тяжелейшем положении:
экономика в развале, население сократилось чуть ли не на четверть (перемёрло, разбежалось), флот сгнил.
П.И. Ягужинский пишет Екатерине I, выражаясь современным языком, аналитическую записку:
«Пётр был велик, но реформы его продолжать нельзя».

Восстановилась Россия только к середине XVIII века, но Европе всё это время было опять же не до нас:
войны за наследства — польское (1733–1735 гг.), австрийское (1740–1748 гг.), — другие конфликты.
Ну а во второй половине 1750-х годов Россия, ведомая единственным реальным наследником Петра — гвардией как ядром армии, уже била считавшегося непобедимым Фридриха II.

После Гражданской войны армия разваливалась.
1920-е годы — разруха, НЭП, а в Европе — полмиллиона белогвардейцев и казаков, готовых при помощи Запада вернуться и вернуть их Россию.
Но только Западу после Великой войны и «испанки» было не до России:
британцы, американцы, французы грызлись между собой, давили на немцев;
условные Ротшильды вели игру против условных Рокфеллеров, затем кризис 1929–1933 годов.
А к 1937 году СССР, проведя индустриализацию, обретает военно-промышленную автаркию по отношению к Западу.
Да, с помощью прежде всего США, решавших свои экономические проблемы и готовивших в лице СССР одного из участников грядущей европейской, а затем и мировой бойни, но руки-то были наши.
И цели мы реализовывали наши.
А самое главное, новая — сталинская — правящая элита использовала кризис и, оседлав его, как опытный серфингист волну, выскочила из ловушки, став при этом сверхдержавой.

Сегодня мы тоже погружаемся в кризис. Причём, во-первых, он с явным военным «акцентом».
Во-вторых, по силе и масштабу его не сравнить с теми кризисами, во время которых Россия выскакивала из прежних ловушек.
Те кризисы были структурными, нынешний — системный кризис капитализма: капитализм как система умирает, практически умер.
А поскольку капитализм — мировая система, кризис носит глобальный характер, за «стеной» не отсидишься.
В нынешний кризис мы входим с правящим слоем, сформированным на фундаменте 1990-х годов, на ельцинщине — это и его генезис, и способ появления на свет этих выходцев из «ельцинской шинели».
В большинстве своём это прозападная властная элита.
Для того чтобы выйти из кризиса целыми и самими собой, нужна элита другого типа.

Как это ни парадоксально, нынешние события способны стать фактором не просто национализации (этого мало) элиты, а её перерождения.
Чтобы выскочить из такой ловушки, как нынешняя, нужна элита на порядок круче прежних российских и нынешних постзападных, элита другого типа — по сути, военного или, если угодно, военно-опричного.

Пока что нынешняя борьба в мире идёт как борьба кланово-олигархических режимов различной силы за посткапиталистическое будущее, за то, кто кого отсечёт от него и сделает своей почвой, в лучшем случае — чашей из черепа.
Похожая ситуация была во время Первой мировой войны — схватка империалистических государств, которая стала ловушкой для России.
Но чтобы выскочить из той ловушки, России пришлось прекратить быть империалистической, квазикапиталистической и превратиться в принципиально иную (в том историческом контексте — социалистическую) посредством революции, которую А. Тойнби определял как поиск новых элит.
Будучи слабым звеном в «империалистической цепи», тогдашняя Россия могла спастись, только разорвав эту цепь и выйдя из того мирового порядка и создав свой.
А для этого нужна была новая элита.
Она и возникла при активной роли части старой элиты, прежде всего из военных и разведки, выварившись в котле Мировой, а затем Гражданской войны.
Слабый империалистический режим не может победить более сильный. Победителем может быть только социально иной режим.
Аналогичным образом обстоит дело и с кланово-олигархическими режимами агонизирующего капитализма.

РФ — вовсе не самый сильный из них, нас спасает лишь СССР, прежде всего ядерное оружие «имени Сталина и Берии».
Слабый кланово-олигархический режим не может успешно противостоять более сильному, такие не побеждают в мировой борьбе.
Более того, хозяевами мировой игры они рассматриваются как «консервы» во время «побега» из одной системы в другую. Слабый кланово-олигархический режим, чтобы преуспеть в борьбе с сильным, должен перестать быть кланово-олигархическим, должен переродиться.
Парадоксальным образом спровоцированный Постзападом и навязанный нам конфликт с укронацистским режимом предоставляет нынешнему российскому властному строю не просто шанс, а условие для перерождения.
Условие непростое — это условие выживания некоего слоя, который должен сбросить прежнюю социальную шкуру, а ещё точнее — нырнуть в три котла Иваном-дураком и, не сварившись, вынырнуть пригожим добрым молодцем-победителем.
Иного не дано.
Иначе, как уже пригрозил Франк-Вальтер Штайнмайер, — трибунал, Гаага.
И это при том, что сам Штайнмайер, мягко говоря, персонаж мутный.

В официальной биографии он предстаёт чуть ли не рыцарем без страха и упрёка.
В реальности — иное.
При Г. Шрёдере Штайнмайер курировал немецкие спецслужбы.
Онн инициировал развёртывание спецсети немецкой разведки (БНД) в местах нахождения немецкой армии за рубежом.
При этом данные места почему-то совпадали — случайность? — с ключевыми точками международного наркотрафика из Афганистана в Германию.
Эксперты называют сети в Кундузе (Афганистан), Термезе (Узбекистан) и в немецкой зоне ответственности в Косово.
Выходит, под контролем Штайнмайера оказался наркотрафик?
После того, как Шрёдера сменила А. Меркель, агентурные сети БНД были трансформированы в агентурные сети аффилированных с ними частных структур.
В 2005–2008 годах эта немецкая наркосеть получила серьёзные удары от международных государственных и частных структур.

Штайнмайер сделал немало для ухудшения российско-украинских отношений; согласно некоторым источникам, насолил он и американцам в Ираке, внеся вклад в создание ИГИЛ.
Если эта информация соответствует действительности, то получается, что Штайнмайер продолжает давнюю немецкую традицию работать на Ближнем и Среднем Востоке не только против русских, но и против англосаксов.
Так, во время Первой мировой войны этим занимались Вильгельм Вассмусс (немецкий Лоуренс Аравийский) и Оскар фон Нидермайер;
после Второй мировой войны видные разведчики и чины СС сделали серьёзную карьеру в арабском мире, создавая здесь один из плацдармов Четвёртого рейха/Чёрного интернационала. Имеет ли Штайнмайер отношение к Четвёртому рейху?
Вполне возможно, и тогда его демарш понятен.

Возвращаясь к военному конфликту на Украине как условию и средству изменения режима в РФ, утраты им олигархичности, то есть той гнили, которая скопилась из-за этого явления практически во всех сферах общества, включая культуру, науку, шоу-бизнес и т. д.:
гниль должна быть выстужена, иначе нам смерть, смерть, смерть.
Поскольку наша смерть — в метафизическом, прежде всего, смысле слова как государства, цивилизации, в конечном счёте народа — это для гнили жизнь, она будет делать всё, чтобы режим не переродился, вплоть до его поражения и установления контроля над Россией со стороны Постзапада.

В связи с этим речь должна идти, повторю, не столько о национализации элит, сколько о перерождении, формировании новой элиты, адекватной длительному, тотальному, жёсткому конфликту на грани горячей войны с Постзападом, а возможно, и за этой гранью, если он решит её перейти.
И первая задача — разделаться с «пятой колонной».
При этом не нужны репрессии à la 37-й год, о которых либерасня начинает вопить каждый раз, когда сталкивается даже с минимальной критикой в её адрес.
Достаточно отсечения от финансовых и информационных потоков, и вот уже побежали за рубеж социальные крысы, опарыши и прочая нечисть.
И нужно возвращать закон о лишении гражданства — в военное время живём.

— А что с элитой на Постзападе?

— Как отвечают в таких случаях французы: «Pas grandе chose de bon», — ничего хорошего.
После того, как был разрушен СССР, системный антикапитализм, и западоидам стало не нужно напрягаться, вести борьбу, началось стремительное вырождение правящих групп деградирующего в Постзапад Запада.
Не идеализируя такие фигуры, как, например, Р. Никсон и Дж. Буш-старший, Ф. Миттеран и Ж. Ширак, В. Вильсон и М. Тэтчер, не говоря уже об их предшественниках, должен сказать, что нынешняя плеяда — это деграданты, причём с каждой новой когортой — ещё хуже.

Смотрел я когда-то на Н. Саркози и думал: «Хуже не может быть».
Пришёл Ф. Олланд, ну, думаю, это дно.
Нет! Явился Макрон.
То же у американцев: У. Клинтон, Б. Обама, Д. Трамп, Дж. Байден, — а ведь придёт ещё хуже, какая-нибудь косноязычная К. Харрис.
У британцев: мерзкий и подлый Э. Блэр — Урия Хипп, Ловкий Плут, Фейгин и Билл Сайкс в одном флаконе, Д. Кэмерон, Т. Мэй, Б. Джонсон.
Ниже можно упасть?

Надо сказать, что если даже в Обаме, Меркель и Кэмероне было что-то человеческое, хотя и малоприятное, то затем пришли политические биороботы — выкормыши созданной в 1992 году швабовской школы молодых глобальных лидеров (Young global leaders);
собственно, их исходно готовили как биополитических роботов — без свойств.
Среди выпускников этой швабятни, а точнее швабярника, — Макрон, Билл Гейтс, Трюдо-младший, Джимми Уэйл (основатель «Википедии»), Анналена Бербок, Никлас Зеннстрем (основатель «Скайпа»), Марк Цукерберг (основатель «Фейсбука»), несколько наследных принцев и принцесс из Европы и Азии.
По сути, создаётся слой биополитических роботов, обслуживающих хозяев мировой игры.
Вот только незадача: качество этих индивидов от одной возрастной когорты к другой снижается. Например, все эти кухарко- и консьержкоподобные тётки-министерши европейских стран — это нечто!

— Ну уж если в политику вбрасывают Грету Тунберг…

— Девочку с очень недобрым лицом — лицом висельника,
как написал французский журнал Valeurs.

— Благостные разговоры про природу ведут люди, летающие на частных самолётах, которые вырабатывают столько углеродного следа, сколько иные фабрики за год.

— Один британский журнал написал о представителях глобальной элиты из давосской тусовки так:
это люди, которые подчёркивают важность борьбы с антропогенным изменением климата, летают на частных самолётах, загрязняющих воздух; они разглагольствуют о борьбе с голодом, поедая бутерброды с икрой и запивая их шампанским «Вдова Клико»; они разглагольствуют о борьбе с бедностью и социальным неравенством, будучи со всех сторон окружены огромным количеством прислуги.

Впрочем, думаю, этой публике плевать, что о них пишут в газетах:
подавляющую часть СМИ они контролируют, превратив их в СМРАД — средства массовой рекламы, агитации и дезинформации.
Но вот какая штука получается:
глуша критику в свой адрес, они утрачивают способность критически осмысливать свою ситуацию, самих себя, свои действия.
В результате эта публика с её коротенькими, как у Буратино, мыслями совершила в отношении России все ошибки, которые только можно было совершить, проигнорировав все предупреждения таких людей, как О. фон Бисмарк, Дж. Ф. Кеннан, Г. Киссинджер — масштабных фигур, которым нынешняя постзападная шелупонь не ровня.

«Железный канцлер» выразился вполне ясно:

«Не надейтесь, что, единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно.
Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут, не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны.
Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть».

Почти столетний Джордж Кеннан, маститый американский дипломат и разведчик, один из «отцов НАТО», автор знаменитой «длинной телеграммы», которую считают одним из шагов в направлении холодной войны, в самом конце 1990-х годов писал, что НАТО не должно расширяться на Восток, Западу никто не угрожает, а Россию это спровоцирует.
Я помню западные публикации, авторы которых высмеивали Кеннана как человека, который уже мало что понимает, эдакого Рип ван Винкля, заснувшего десятилетия назад и неожиданно проснувшегося в новую эпоху.
Киссинджер в начале сирийского кризиса заметил, что США, конечно, могут выдавить русских из Сирии, но тогда вполне могут потерять всё, чего добились в России с 1991 года.

Так всё и вышло, как предсказывало процитированное трио:
Россию спровоцировали, Постзапад к 2022 году потерял почти всё, чего добился в России за три постсоветских десятилетия;
русские возвращаются и обязательно заберут своё.

А вообще — поразительно.
Только вдуматься: самый прозападный в истории России режим, даже более прозападный, чем Временное правительство, у членов которого, правда, не было недвижимости, яхт и счетов в банках и офшорах на Западе, Постзапад довёл до того, что этот режим вступил с ним в борьбу.
Когда-то Путин не считал невозможным ставить перед США вопрос о вступлении РФ в НАТО.
А спустя 20 лет министр иностранных дел Лавров заявляет, что российская военная «спецоперация на Украине призвана положить конец курсу на полное доминирование США в мире».
Достойный ответ боррелям и прочей вскормившей укронацизм нечисти.

Одной из целей военной спецоперации России на Украине заявлена денацификация, и задача эта сложнее, труднее и длительнее, чем демилитаризация, которая решается в ходе и посредством военных действий.
Сложность эта двойная.
С одной стороны, это действия политического, организационного, идейного и образовательного порядка на зачищенных от укронацистов территориях на самой Украине — с этим понятно.
С другой стороны, и об этом стоит сказать подробнее, эта работа внутри нашей страны.

Когда мы говорим о денацификации, дебандеризации Украины, возникает вопрос: а всё ли мы сделали для девласовизации РФ?
Всё ли сделали для выкорчёвывания «пятой колонны», этой агентуры влияния Постзапада, которая работает на десуверенизацию России и само наличие которой в различных сферах нашего общества есть показатель неполного суверенитета?

— В связи с этим вспоминается закрытие в прошлом году «Мемориала».
Можно ли это считать показателем изменения настроений во власти в соответствии с запросами общества?

— Если следовать запросам общества, то «Мемориал» нужно было закрыть уже давно.
Разумеется, лучше позже, чем никогда, но, скорее, это была конкретная ситуация, частный случай, связанный с этой небезобидной структурой. Он отражает, помимо прочего, неоднородность и, скажем так, разновекторность правящего слоя РФ.
Я уже не раз говорил о том, что постсоветское общество формировалось как квазиклассовое и квазисословное одновременно.
При этом развитие классовости тормозит, если в какой-то момент не блокирует, развитие сословности — и наоборот.
В результате получается общество-коллаж, в условиях которого реальным субъектом часто оказывается не государство (центроверх), а кланы и их союзы, реализующие себя через различные аппараты.
Ситуационно они могут оказываться сильнее государства как целого, в результате кланово-аппаратные интересы господствуют над государственными, узкогрупповые — над клановыми, а государственная политика оказывается не чем-то цельным, а равнодействующей интересов и влияния различных кланоаппаратов.
Отсюда — движения по принципу «шаг вперёд, два шага назад», поэтому особого значения закрытию «Мемориала», при всей знаковости этого явления («Мемориал» — один из символов девяностых), я бы не придавал.

Есть значительно более небезобидные структуры — например, «Горбачёв-фонд» и «Ельцин-центр», которые к тому же недвусмысленно высказались против военной спецоперации РФ на Украине.
Вот когда эти фонд и центр будут закрыты, когда перестанут проводить форум имени человека, угробившего в 1990-е нашу экономику, а институт его имени — Гайдара — закроют,
вот тогда для меня это будет знак реального поворота к возрождению исторической России.
Сказав «а», нужно говорить «б», а бросок должен завершаться болевым приёмом.
Нашей власти не хватает последовательности, что обусловлено вот этой самой нецельностью, суммарноаппаратностью центральной власти, преодоление которой — императив, а в связи с военным временем императив вдвойне, втройне.
Дзюдо — это, конечно, хорошо, но порой нужен бокс.
Сейчас именно такой момент.

Вот смотрите:
фиксируют некие структуры как «иноагентов» — и что?
Они продолжают делать всё то же своё поганое плохишское дело под вывеской «иноагент».
Не должно у нас быть никаких иноагентов.
Они должны либо молчать, либо оказаться за пределами нашей Родины.

— Говоря про иноагентов, нужно вспомнить о том, что в конце прошлого года всплыл Роман Доброхотов.
Он оказался в Австрии, не имея загранпаспорта, но его тем не менее трудоустроили в компании Imagine Publishing.
Эта компания, во-первых, тесно сотрудничает с ресурсом Bellingcat, который является сливной помойкой и МИ6, и ЦРУ и ответственен за ряд таких фейков, как «отравление Скрипалей», «отравление Навального», «сбитый «боинг» над Донбассом».
Во-вторых, этот Imagine Publishing принадлежит Карлу Габсбургу.
О чём говорит трудоустройство Карлом Габсбургом беглого российского оппозиционера, который всё ещё полезен, обладает какими-то связями?

— Это говорит о том, что Габсбурги продолжают играть против нынешней России так же, как они делали это против Российской империи и СССР.
Напомню, что один из Габсбургов «вёл» Шеварднадзе, «отвечал» за него.
Они причастны к раскачиванию ситуации на Украине.
Однако значение Габсбургов не стоит преувеличивать, они сами встроены в некий проект в качестве его элемента, а главный в этом проекте — Ватикан.
Что касается Доброхотова, то таких людей, как он, как Навальный, даже обсуждать не стоит, это пешки в чужой игре. Их отрабатывают и выбрасывают, как это проделали с Навальным.
Западные кураторы его просто сдали.
Помню, как истерично он орал на судью.
На самом деле это он своим кураторам истерику закатывал.

— Ещё одним важным моментом информационной повестки конца прошлого года стали медиа-атаки либералов на главу Следственного комитета А.И. Бастрыкина.
Может ли эта хамская реакция на совершенно нормальные заявления, которые сделал Бастрыкин в ходе своей знаменитой речи про ЕГЭ,
про тотальный контроль над населением, про наркорэперов, служить индикатором того, что Бастрыкин чем-то сильно задел либералов и тех, кто за ними стоит?
Может быть, дело в его атаках на этническую преступность?
Может быть, в том, что он показательно, во всеуслышание, брал под контроль какие-то громкие дела, и после этого эти дела не удавалось уже замять?

— Думаю, своим заявлением Бастрыкин наступил сразу на несколько мозолей.
Сказал он всё абсолютно правильно, не поспоришь.
Тем более, если говорить уже о практике, то расхлёбывать результаты социальной и культурной деградации, связанной во многом и с образованием, и с разгулом антисоциальных рэперов, и с разрушением традиционной морали (про этническую преступность я уже не говорю), придётся ведомству именно Бастрыкина.
Однако своими правильными словами Бастрыкин зацепил высоких покровителей и всех этих цифровизаторов, убивающих образование, и разлагающей культуру попсы, и тех, кто кормится от этнической преступности.
Вот они-то и скомандовали «фас» либеральной своре.
Бастрыкин задел тех, кто на глубоком уровне курирует и направляет процесс разрушения традиционных ценностей, который по их планам в конечном счёте должен сработать на капитуляцию РФ перед Постзападом.

Вовсе небезобидные вещи — плевки в адрес Бессмертного полка, победы в Великой Отечественной, кривляние на экране рэпера с цифрой 666 на лбу и его рассказами об употреблении наркотиков.
Даже деньги на этом делать — уже преступление, о разлагающем социальном воздействии я уже не говорю.
Цель проектов типа «Моргенштерн» или «Даня Милохин» —
это превращение нашей молодёжи в аполитичное стадо, быдло, которое повёрнуто в сторону потребительства и «ценностей» Постзапада, которым легко манипулировать и которое не пойдёт защищать Родину.
По сути это проекты уничтожения нашей государственности, культуры, страны.
Это нужно было пресекать и раньше, но сегодня, в условиях тотальной гибридной войны, здесь нужны действия по законам военного времени и правилам поведения в прифронтовой полосе.
И реакция либеральной шушеры и их хозяев на Бастрыкина очень симптоматична.
Но выступлений одного человека, даже если он глава Следственного комитета, мало.
Нужна осмысленная жёсткая политика.

— Кто должен проводить эту политику?

— Естественно, государство, которое должно создать Военно-информационный комитет с жёсткой цензурой информационных потоков — от книжного рынка (в некоторых наших книжных магазинах до сих пор продают книги киевского подонка Гордона) до решения, кого приглашать на ток-шоу (врагов приглашать перестали, но до сих пор просачиваются нетвёрдые люди, просто дураки и болтуны, а, как известно, болтун — находка для шпиона).

Речь идёт о государственной безопасности и о будущем всех нас, и его Постзапад стремится лишить нас.
В условиях тотальной гибридной войны всё, что связано с духовной сферой: культура, искусство, наука, СМИ и, конечно же, образование, — является вопросом государственной безопасности.
Образование, то есть единство обучения и воспитания, всегда играло огромную роль в мировой борьбе за власть, информацию и ресурсы. Когда-то было сказано, что франко-прусскую войну выиграл прусский школьный учитель, причём как именно воспитатель определённого типа личности — модального.

Пример из нашей истории.

1915–1916 годы — выбит офицерский корпус, вместе с ним рухнула армия, а затем — государство.

Лето 1941 года — выбит офицерский корпус.
Рухнула армия?
Нет, по осени в армию пришёл новый офицерский корпус — молодые люди, сформировавшиеся как личности уже в Советском Союзе, чьи юность и молодость пришлись на 1930-е годы, они-то и сломали хребет вермахту.
Это было то, что социологи называют «модальным типом личности», и если в обществе его не менее 7–8%, то оно жизнеспособно.
В царской России такого модального типа личности на замену выбитому офицерству не нашлось, а в СССР нашлось, благодаря советским образованию и культуре 1930-х годов.
Возникнет ли модальный тип личности, если в качестве примера ему подсовывают «даньмилохиных» и «моргенштернов»?
Нет.
Значит, тот, кто подсовывает, ведёт подкоп под безопасность нашего государства и нашей цивилизации, рушит наше будущее.
Иными словами, совершает государственное преступление.
И если в условиях гибридно-тотально-военного времени ситуация не изменится, то ни на какую победу в противостоянии с Постзападом рассчитывать не стоит.

— Тем более что война нам объявлена и в информационной сфере, причём не только государствами и международными структурами Постзапада, но и мощными транснациональными корпорациями — социально-информационными платформами, их владельцами.

— Да, сначала владельцы платформ недвусмысленно высказались против России, а затем, например, появились призывы убивать русских, и их не банили.
Правда, потом Цукерберг заявил, что его компания категорически против русофобии и не потерпит её, но всё это оказалось бла-бла-бла.
До сих пор в «Инстаграме» украинская группа продаёт одежду с призывами убивать русских.

Да и откровенным врагам России туда широко открыта дверь.
В январе 2022 года Цукерберг назначил вице-президентом платформ «Мета» по глобальным делам (global affairs) Николаса (Ника) Клегга;
с 2017 года он был вице-президентом «Фейсбука» по глобальным делам и коммуникациям.
Клегг — убеждённый враг России.

— Несколько лет назад «Фейсбук» купил компанию «Окулус», которая занимается разработкой и производством очков виртуальной реальности.
То есть «открытие глаз» сопровождается неизбежным надвиганием на глаза очков виртуальной реальности…
Вопрос в том, является ли это целенаправленной политикой по выдавливанию людей в виртуальную реальность, или это такой вариант кибер-эвтаназии, кибер-эскапизма для тех, кто просто не хочет взаимодействовать с жестоким миром, полным кризисов, опасностей и вирусов?

— Это и то и другое. Плюс зарабатывание денег.
Значительно более интересны, на мой взгляд, метаморфозы «Фейсбука», а также ребрендинг «Фейсбука» и «Майкрософта».
Термин «мета-вселенная» придумал знаменитый Нил Стивенсон, кибер-фантаст.
В его романе «Лавина» (Snowcrash) была показана такая матрица — мета-вселенная.
Верхние этажи управляются корпорациями, нижние — мафией.
Вообще, очень похоже на современный западный мир.
И вот 28 октября 2021 года Цукерберг объявляет, что «Фейсбук» отныне будет называться «Мета-вселенной».
Дело, однако, не ограничилось «Фейсбуком».
2 ноября 2021 года Сатья Наделла, гендиректор «Майкрософта», также заявил, что они запускают аналогичный проект с помощью очков дополненной реальности VR и AR.
Тема подобного гаджета хорошо освещена в цикле интересных романов «Аркада» Вадима Панова.

Что даёт «Мета-вселенная» («Мета») двум этим структурам, особенно если они объединят усилия?
Во-первых, туда попадает примерно 1 млрд человек.
Прибыль сразу возрастает с 2 трлн до 30 трлн долларов, плюс ещё 5–6 трлн долларов от перезапуска Интернета 3D и запуска полностью контролируемого рынка.
Это передел рынка виртуальных миров.
Сами его организаторы говорят, что они «создают мета-экономику, свободную от налогов, а, следовательно, от государства».
То есть это продавцы виртуального воздуха.
Есть такой роман у Александра Беляева — «Продавец воздуха». Вот эти ребята и будут продавать виртуальный воздух.
Но есть одна интересная параллель.

Когда в XVI–XVII веках возникал капитализм, у его операторов было несколько преимуществ перед конкурентами, оставшимися в прежней системе. В частности, они освоили принципиально новое пространство. Если полем деятельности конкурентов был континент, европейская часть Евразии, то будущие капиталисты ушли в Северную Атлантику, в море, и создали, по сути дела, морской мир, в котором не действовали законы государств континентальной части Европы. И мир этот стал основой мирового рынка, располагавшегося как бы на уровень выше локальных экономик. С этого уровня, как со стратегической высоты, операторы мирового рынка и вели успешный «экономический обстрел» конкурентов.

Сегодня «Майкрософт» и «Фейсбук» тоже уходят в другое пространство — в киберпространство, в котором не действуют никакие законы.
На море, как я сказал, тоже не действовали законы сухопутных держав, и «новички» там делали, что хотели, занимаясь рейдерством, пиратством. Даже нельзя сказать, что формально это были преступления, потому что законов не было.
В киберпространстве, в виртуальном мире, тоже нет законов.
Неоконкистадоры этого мира, повторю, не только завоёвывают его, но бьют из него по конкурентам.
Это что касается денег.
Что касается социальных последствий создания «Мета-вселенной», то это, безусловно, оформление социально атомизированного мира.
Можно сидеть дома у компьютера, общаться онлайн, путешествовать онлайн. Сидишь дома и как будто путешествуешь в Африке и охотишься на львов. Или будто просто общаешься. Или ты погрузился в прошлое, участвуешь в гладиаторских боях.
Кстати, Станислав Лем в книге «Сумма технологии» называл это «фантоматикой», предвидя данное явление ещё в середине 1960-х годов.

Атомизированный мир на основе виртореальности полностью соответствует духу «новой нормальности» à la Шваб.
Люди должны сидеть дома, в искусственном мире, который, помимо прочего, характеризуется сниженным как по количеству, так и по качеству строго рационированным потреблением.
Я уже не говорю о том, что проект «Мета» предполагает сегрегацию, то есть создание новой жёсткой стратификации, новых низов.

— Вот против всего этого мы и ведём сейчас борьбу.
Спасибо за беседу, Андрей Ильич!