В Евросоюзе отменили женщин

Европарламент (единственный выборный орган сообщества) дал санкцию на уничтожение женщин как вида.

Не каких-то отдельных, как это было во время охоты на ведьм, когда по малейшему подозрению в неподобающем фемин любого возраста, социального и имущественного положения сдавали в руки палачей и инквизиторов, пытали, а потом отправляли на костер. Не только красивых — или наоборот, стройных — или не очень, молодых — или постарше. А просто всех. Тотально всех.

Европарламент принял резолюцию, согласно которой зачать, выносить и родить ребенка могут все, кто этого пожелает. Мужчины в том числе. Точнее — в первую очередь.

Их могут назвать «трансгендерными* женщинами», но это словосочетание не поменяет ни их мужской хромосомный набор, ни их мужской эндокринный обмен. Это словосочетание, для нас означающее глубокое психическое расстройство (медики данное состояние еще именуют гендерной дисфорией), не поможет заменить без операционного вмешательства один набор гениталий на другой. Оно не поспособствует вырастанию матки, образованию яичников и фаллопиевых труб, по которым яйцеклетка путешествует до этой самой матки. Оно не отрастит грудные железы и не вызовет лактацию после родов. Но это словосочетание — настоящее летальное оружие, с помощью которого женщин в ЕС будут отменять. Ну а затем и уничтожать. За ненадобностью.

Потому что женщин, настоящих, из крови и плоти, женщин, несущих тепло, заботу, внимание и понимание (кто хочет, назовите это любовью), больше не будет. А будут трансгендерные* женщины. Без кавычек.

За европейских женщин заступился русский политик, спикер Государственной думы. Вячеслав Володин назвал участников дебатов о «беременности трансгендеров*» потерявшими разум. А сами дебаты — иллюстрацией уровня безумия и деградации Европы.

Европейские мужчины, публично кастрированные под ноль разнообразными митушницами и псевдофеминистками, на широко объявленную массовую отмену женщин не отреагировали вовсе. Они убоялись, что попадут под каток повесточки. И смалодушничали.

И, если честно, их страх в определенном смысле понятен. В Европе сегодня можно отменить гинеколога с многодесятилетним стажем, если он отказывается осматривать бородатых придурков: не вполне уже мужчин, но точно никогда не женщин. Его просто лишат практики и выгонят из профессии.

Гинеколог может хоть тысячу раз повторить, что его не учили осматривать этих, с густой и жесткой растительностью на лице и теле. Его никто не услышит, а коллеги вынесут решение, что он транслирует «ненависть и гендерное неравноправие». И никому, никакому социуму не будет дела до судьбы врача. Потому что себе дороже попасть в жернова элгэбэтэшного* тоталитаризма.

Начиналось, как обычно это происходит на Западе, медленно и печально. Многочисленные публикации о неких клубах, где собирались «несчастные», чтобы организоваться в сообщество. Клубы, правда, были притонами, где торговали запрещенными веществами и где творилось такое, что делает книжки Мазоха практически невинным чтением. Не беда. Есть же деньги. И есть подручная медийка.

Медиа создали мифологию «борьбы за равноправие», сделали пару документальных лент о притонах, и выяснилось, что элгэбэтэшники* и их притоны есть форпосты защиты гражданских свобод. Голливуд, естественно, вошел в долю. Ах этот фильм «Филадельфия» (там все, кто гетеро- и белые — злобные твари)! А душка и свой парень — это перевоспитавшийся из гомофоба в сочувствующего ЛГБТ-движу* чернокожий адвокат в исполнении Дензела Вашингтона! Ах этот «Оскар», который Хэнксу принесла эта роль! Ах эта композиция «Улицы Филадельфии» Спрингстина — и тоже удостоенная «Оскара»! Ах этот мир всех цветов радуги, как же он прекрасен!

Реальность оказалась иной. И не несколько, а диаметрально противоположной.

Те, кто решили, что человека можно свести исключительно к его сексуальной ориентации, добились, что порок стал критерием. И пропуском в новый — но совсем не прекрасный — мир. В том мире, от которого мы сейчас, к нашему счастью, отделены, порочность, точнее степень ее глубины, определяет практически все. От возможности получить высшее образование и сделать карьеру до возможности попасть на осмотр к гинекологу. Потому что трансгендерным* женщинам, то есть мужчинам с глубоко поврежденной психикой, все — бесплатно. И без очереди.

Пока в родильных отделениях женщинам невозможно добиться нормального ухода для малышей и их самих (об этом пишет Financial Times), британские власти выпускают обязательные к исполнению методички, где с детского сада мальчиков нужно называть девочками. Если четырехлетка так хочет. И наоборот.

Пока евроздравоохранение дышит на ладан, а все маркеры по лечению и уходу — красного цвета из-за отсутствия ассигнований, Еврокомиссия принимает очередную стратегию по борьбе с неравенством на уровне «нижнего этажа», и там субвенций — не считано. Чтобы, как было сказано, с помощью оплаты из казны всех этих «трансгендерных* переходов» способствовать полной «инклюзивности».

Только русское добро, записанное в нашем культурном коде, стремительно и бескорыстно.

Западное зло, которое сегодня невозможно не увидеть, разрастается постепенно, медленно и расчетливо. Никто и подумать не мог, что афера с помахиванием радужными флажками превратится в машину уничтожения чувств, эмоций, норм. И вот теперь настала очередь женщин.

Это не метафора и не гипербола. Это — констатация факта.

*ЛГБТ-движение признано экстремистским и запрещено в России.