«Такое здесь — норма». Что происходит на самом сложном участке фронта
Село Работино в Запорожской области — одна из наиболее горячих точек на линии боевого соприкосновения. Именно сюда ВСУ бросили основные силы контрнаступления. Вместе с другими подразделениями тут уже третий месяц держит оборону 810-я гвардейская бригада морской пехоты.
«Туда мы и едем»
«В этом месте я обычно своих предупреждаю: «Вы поворачиваете на дорогу героев», — говорит замкомбата с позывным Мамонт, когда мы поворачиваем на Работино. Первая линия российской обороны позади. Впереди — «предполье».
Мамонт за рулем
Из уазика водитель выжимает максимум. Вдоль горизонта поднимаются столбы дыма от недавних ударов украинской артиллерии.
Обстреливают непрерывно, наши отвечают. «Такой «дождь» каждый день, — объясняет военный. — От 300 до 500 прилетов в сутки — норма».
И показывает на посеченную осколками «буханку». На этой машине медики эвакуируют раненых. Правда, однажды пришлось вытаскивать их самих — попали под обстрел, и у «буханки» пробило колесо. Мамонт с сослуживцами поехал их выручать.
«Запаску ставили под огнем противника, но ничего, справились, пит-стоп был быстрее, чем в «Формуле-1″. Спасли и медиков, и машину».
«Точность тут не нужна»
На другом участке фронта под Работино — постоянные стычки пехоты. Здесь занимают позиции мобилизованные. Большинство — из Крыма и с Кубани. Поэтому жару переносят куда легче, а под палящим солнцем приходится сидеть часами — в ожидании атаки.
Поначалу ВСУ пытались заходить на технике, рассказывают бойцы. Теперь сменили тактику.
«Сейчас они даже отодвинули линию эвакуации на два-три километра от села, где мы стоим. Редко кто рискует подобраться ближе на колесах — огонь слишком плотный. Стараются приблизиться к нам по лесопосадкам. В основном пехота», — говорит военнослужащий с позывным Якуб.
Бойцы проходят инструктаж в штабе
Помогают минные ловушки. Вэсэушникам порой удается их найти и обезвредить, но уже на следующий день россияне ставят новые.
По словам Якуба, ВСУ все чаще пытаются навязать стрелковый бой, чтобы выявить огневые точки морпехов и накрыть их артиллерией.
«Сами видите, у нас из обвесов одни «банки» (газоразгруженные ДТК закрытого типа. — Прим. ред.), — показывает он на старые калашниковы сослуживцев. — Не потому, что ничего нет, тех же коллиматоров вдоволь. Но от всего со временем отказались».
Бойцы возле «Нивы», которую передали волонтеры
Дело в том, что бои — на дистанции 150 метров. Иногда вообще в одном окопе.
«Снайперские выстрелы не нужны. Важно другое: наша война — это уничтожение их сил и быстрое перемещение между укрытиями для защиты от арты, — уточняет Якуб. — Калибр АК мощный, с нескольких выстрелов разбирает натовские плиты для бронежилетов. Но оружие из-за этого тяжелее, вот и снимаем с него все лишнее. А «банка» обеспечивает скрытность — так наши огневые позиции сложнее обнаружить».
«Используют проводников»
В первых «накатах», по словам бойцов, было много наемников — прежде всего поляков.
«Они любят свои флажки на шлемы лепить. Да и разговоры по-польски слышали», — объясняет замкомвзвода с позывным Гагарин. И добавляет: речь идет не о радиоперехватах — бой был прямо у окопа.
Эту позицию Гагарин с двумя товарищами удерживал полдня. Вэсэушников было в пять-семь раз больше. Стреляли на минимальной дистанции — 20 метров. Когда подоспела подмога, пятеро морпехов, — отбросили.
Бойцы после инструктажа в штабе подразделения
В южной части Работино еще уцелели дома. Но в целом населенный пункт практически стерт с лица земли. Закрепиться там невозможно.
Артиллерия по наводке коптеров бьет постоянно. ВСУ подвозят подкрепления. И всех ждет одна участь.
«От пленных узнали: у них есть «проводники». Мы сперва думали, что это кто-то из местных. А потом выяснилось: просто солдат, который показывает сослуживцам, как добраться до позиций, но сам с ними не идет. Остается в ближайшей лесополосе», — говорит Якуб.
Западная техника
Порой ВСУ возвращаются к прежней тактике: пытаются прорваться на технике. Так было, например, в конце июля.
«Шли буквально колоннами, — вспоминает Якуб. — Причем если раньше было понятно, что мехводы знали местные маршруты, то эти, попав под огонь, паниковали, пытались спрятаться в лесополосах. Их расстреливали, как в тире. Даже пробки возникали, врезались друг в друга. Наши ПТУРщики за полторы минуты сожгли четыре машины».
Один из командиров батарей подбил шесть танков. За это его представили к звезде Героя. Еще 60 морпехов за отражение той атаки получили орден Мужества. Некоторым вручали прямо на передовой.
Замкомандира Боцман в штабе подразделения
Спустя две недели, в середине августа, возле позиций случилось редкое для нынешнего конфликта событие — танковая дуэль.
«К нам подъехал «Леопард» в сопровождении двух БМП. А навстречу выкатился Т-90 «Прорыв», — рассказывает боец. — Западный танк отлетел с двух снарядов: один в лоб, второй в бок. «Бэхам» тоже досталось».
О натовских образцах солдаты говорят с охотой. Видели разные. Большинство, по их словам, современные. Правда, это не помогает: те же немецкие 2А4 и 2А6 поражают ПТУР «Корнет» и куда более старый «Метис».
Морпехи под Работино
«Применяют все, что есть»
Основная угроза для солдат, по их признанию, — это артиллерия. Не говоря уже о мирном населении. Но большинство, конечно, эвакуировалось еще в начале лета.
«Кто-то — к нам, кто-то — к ВСУ. В самой деревне оставались единицы, преимущественно пенсионеры, — уточняет замкомбрига с позывным Боцман. — Когда мы зашли 19 июня, было восемь человек. Мы их долго уговаривали уехать — отказывались. А насильно вывозить не имеем права».
Прятались в подвалах. Бойцы делились с ними едой, водой, помогали лекарствами, лечили. В итоге согласились эвакуироваться.