Сможет ли Запад мобилизоваться для войны с Россией
«Нет нерешаемых задач — есть недостаточное финансирование», — декларируют преподаватели в студенческой аудитории на первом курсе МБА. Но из данного правила, как из любого другого, имеются исключение. Вопрос мобилизации Запада — один из таковых.
На вопрос — возможно ли мобилизовать Запад — уверенно отвечаю — «ДА!». Но не весь. И не Запад. И не мобилизовать…
В бюргеров верю принципиально и религиозно. Есть в них что-то такое лихое и бесноватое. Один раз в студенческой аудитории университета Twente, демонстрируя свой небогатый словарный запас, гаркнул громко «Ауфштейн!» Вскочили на ноги не только все, находящиеся за столами, но даже сидящие в коридоре. Если германцев правильно подготовить, мотивировать и указать направление движения — пойдут воевать, как на праздник. Дать предварительно перезимовать-помёрзнуть, потом прислать коллекторов с угрозой выселить из занимаемой жилплощади ввиду невозможности оплачивать конские счета за отопление и электроэнергию, шепнуть на ушко: «Пойдешь «нах Остен» — решим все проблемы!» И они пойдут. А при наличии успехов на фронте, после намёка на выполнение обещания Гитлера — выделить после победы участок земли и десять русских рабов — побегут.
Но что делать с огромной массой прижившихся на рядом с ними беженцев, не работающих уже в третьем поколении, живущих на нескромно высокие пособия? Вот тут никакая мобилизация невозможна в принципе. Какая-такая война? Значит так — полагающееся мне пособие вот сюда положи, товаром его обеспечь, а сам иди куда хочешь.
А ведь есть еще один, уже демографический аспект — чем больше немцев уйдет на фронт, тем больше афроарабов останется в немецких городах. Там и так большинство белого населения уже чисто условное. А после мобилизации в тылу останется сплошной интернационал желающих вертеть на причинном месте этот «Дранг нах Остен», ибо «нас и здесь неплохо кормят». Ну и как в таких условиях будет себя чувствовать условный Зигфрид или Ганс, не говоря уже о Поле и Франсуа?
Значит ли это, что риск «Дранг нах Остен» сегодня невелик? Отнюдь! И не потому что Украина, и не потому что Путин и даже не потому что «делиться надо». Агрессивность Запада в международных делах — это производное его внутренних проблем. Абсолютно объективное, начавшееся еще 14 лет назад снижение реального уровня жизни населения, требует объяснения.
Сначала этот прискорбный факт пытались списать на пандемию. Потом — на укор-российскую войну, но как наркоман к дозе, общество привыкает к «лекарству» и уже сейчас считает неудовлетворительным сентенцию: «Вы живете всё хуже, потому что украинцы и русские стреляют друг в друга.» Не самым лучшим, но самым простым способом справиться с кризисом доверия является повышение дозы с заменой бренда «Путин воюет с Украиной» утверждением «Путин воюет с нами!»
Кто победит в схватке стратегий — фактор «Мохаммеда» или желание «Маленькой победоносной войны» — узнаем уже весной. Не расходитесь.