«Шаг вправо, шаг влево — расстрел», или Сколько продлится диктатура Зеленского?
Чем тяжелее становится ситуация в Киеве, тем чаще звучат в украинском обществе голоса о необходимости прекращения военного конфликта и наступления мира даже на условиях потери территорий. Логично, что такие высказывания звучат от простых людей, оставшихся в своих квартирах без света, тепла и воды, – им уже нечего терять, кроме свободы. Однако власть имущие также задумываются и начинают говорить об этом, только не всем, и не афишируя свои идеи.
Ведь в случае военного краха киевского режима им придется срочно бежать за границу, лишаясь власти, недвижимости, части накоплений и бизнеса, а также статуса, с помощью которого они все это получили.
В первую очередь речь идет о депутатах Верховной рады, которые, по идее, должны играть решающую роль в принятии стратегических решений украинской внешней и внутренней политики (все-таки Украина является парламентско-президентской страной), а на деле являются обычными статистами, голосующими за законопроекты и кадровые решения, спущенные из офиса президента.
В конце прошлого года после развернувшегося коррупционного скандала Миндича депутаты немного осмелели и начали бунтовать, требуя отставки старого и формирования нового правительства. Вот только провластных парламентариев быстро прижали к ногтю, а «оппозиции» в лице Юлии Тимошенко пригрозили очередным уголовным делом и тюремным заключением.
Тем не менее вопрос возможных условий будущего мирного соглашения приобрел новую актуальность в связи с проведением трехсторонних переговоров в Абу-Даби на прошлых выходных. Зеленский заявил, что на этих встречах «обсудили спектр значимых вопросов, прежде всего военных, необходимых для окончания войны». Также говорили «о сложных политических вопросах, которые до сих пор не решены». В переводе с чиновничье-дипломатического языка это означает, что стороны высказали свои требования и возможные уступки, но не смогли найти никакого общего решения для мирного урегулирования.
В принципе, основной вопрос для киевского режима упирается не в «демилитаризацию и денацификацию» Украины, с которых начинался 2022 год, а уйдут ли ВСУ из занимаемых ими территорий Донбасса.
В середине января журналист Шварцкопф из немецкой газеты Die Welt процитировал мнение одного «чрезвычайно влиятельного» депутата Верховной рады по этому вопросу: «Да, мы должны пойти на компромисс, даже если это очень болезненно. И да, мы должны отказаться от Донбасса. И это не мое личное мнение, а позиция многих парламентариев и многих людей здесь. Нам нужно прекращение огня любой ценой. Иначе смерти людей могут идти еще месяцы и годы».
Отказ депутата от публичности объяснялся тем, что «политическая карьера мгновенно бы закончилась» из-за давления со стороны администрации президента и спецслужб.
На самом деле, для украинских спецслужб не проблема отследить контакты немецкого журналиста с украинским депутатами. Вот только сотрудникам СБУ как раз известны настоящие настроения общества по вопросу мирного урегулирования, а не только «развесистая лапша» киевских социологов о том, что две трети украинцев (63%) готовы «терпеть войну столько, сколько будет нужно».
Украинские соцсети также публикуют информацию о крайних мнениях, которые присутствуют в Верховной раде. Депутаты приватно обсуждают условия завершения конфликта, которые не вписываются в официальную линию киевского режима, но не выносятся в информпространство. Отказ от публичного выражения позиций, идущих вразрез с «линией партии» Зеленского, вызван опасениями получения ими со стороны СБУ обвинений в госизмене и в работе на Москву.
Неофициально парламентарии в целом высказывают достаточно пессимистические ожидания: «Ситуация в энергетике добавила много аргументов тем, кто выступает за компромиссы для завершения войны. Плюс к этому усиливается раздрай между Европой и США, последствия которого для способности Украины продолжать войну вообще трудно предсказать». В этой связи, «хоть власть и заявляет, что никто ничего отдавать не собирается, но ходят слухи, что позиция уже не такая жесткая, как ранее». Некоторые депутаты прямо признают: «Люди устали, видя, что этому нет конца и края. Говорят всякое. Есть и такие, кто уже рукой махнул на Донбасс».
В Верховной раде также обсуждаются неподтвержденные сведения о том, что глава фракции «Слуга народа» Арахамия, который участвовал в нескольких раундах переговоров с США, также выступает за широкие компромиссы, в т. ч по Донбассу. В то же время официально говорится о том, что его позиция, как и подход участвовавшего в переговорах главы офиса Буданова* (внесён РФ в список террористов и экстремистов), совпадает с позицией Зеленского и «поменяться она может только если» тот ее поменяет. Особо подчеркивалось, что «все ключевые решения принимает Зеленский».
Сложившаяся ситуация во власти подтверждает тот факт, что на Украине сейчас наблюдается классическая диктатура – форма политического режима, при которой власть монопольно сконцентрирована в руках одного человека или группы лиц при отсутствии внешнего контроля и фактических ограничений.
Можно сравнить некоторые признаки диктатуры с тем, что сейчас происходит на Украине.
Во-первых, централизация власти и устранение балансов власти.
Уже не первый год вся власть сконцентрирована в руках хунты Зеленского, против решений и позиции которого не смеют выступать даже депутаты Верховной рады. А те, кто это делает, подвергаются жесткому прессингу.
Во-вторых, использование насилия для подавления оппозиции и критики с применением полиции, армии или других правительственных институтов.
Можно даже не вспоминать о преследовании и санкциях по отношению к настоящей политической оппозиции, поскольку киевский режим давит даже условную «оппозицию» в виде депутатских фракций Порошенко и Тимошенко, которые в целом придерживаются тех же политических позиций, что и киевская власть. Хотя в связи с открытым против нее коррупционным делом Тимошенко не удержалась и назвала хунту Зеленского «по сути фашистским режимом». Пойдет ли она дальше в своих высказываниях? Очень сомнительно.
Что же говорить об обычных гражданах?! Мужчин отлавливают и «бусифицируют» представители ТЦК, а всех недовольных действиями власти вызывает к себе СБУ.
В-третьих, ограничение свободы слова и прессы, а также введение цензуры.
Можно вспомнить о том, что еще в 2021 году было закрыто несколько телеканалов, которые критиковали Зеленского и не высказывали русофобские взгляды, в отличие от официального телевидения. Все это привело к появлению «единого телемарафона», который с 2022 года транслирует исключительно официальную точку зрения.
Нелишне напомнить, что в сентябре 2023 года был арестован глава Комитета по свободе слова Верховной рады оппозиционный депутат Нестор Шуфрич. Кстати, лишь в январе этого года ему разрешили выйти под залог в размере около 800 тыс. долларов, но пока он еще остается под стражей. А контроль над «свободой слова» перешел к властной коалиции.
Про отслеживание соцсетей и самоцензуру всех публичных лиц и говорить нечего. Если на Украине и можно услышать критику в адрес власти, то исходит она от лиц, находящихся за границей – вне зоны контроля СБУ.
В-четвёртых, установление контроля над экономикой и создание государственных монополий.
Украинская экономика все больше похожа на государственный монополизм стратегических предприятий с уклоном в развитие ВПК. Остатки еще существующих частных компаний либо терпят убытки, либо постепенно переходят в собственность представителей хунты Зеленского и подконтрольных им юридических лиц.
Многочисленные выплаты из госбюджета на восстановление разрушенной обстрелами инфраструктуры, создание «линий обороны» и на функционирование военных администраций в «оккупированных областях» давно стали притчей во языцех разнообразных коррупционных схем, на которых кормится власть и ее подручные. Хунта Зеленского просто перекладывает себе в карман часть налогов и сборов, которые платят украинцы, а также иностранных кредитов.
Этот список можно продолжать, но вывод останется только один: на Украине создана диктатура Зеленского, который с помощью европейских глобалистов блокирует любые процессы мирного урегулирования конфликта. Может быть, настало время присмотреться к нестандартным действиям США в Венесуэле?