«Они поменяли планы». В Донбассе готовятся к перелому на фронте
С началом СВО в зону боевых действий хлынул поток добровольцев со всей России. Они сражаются наравне с регулярной армией. У этих людей разные мотивация и жизненный опыт. Но каждый приехал, чтобы воевать, как говорят тут, «до талого» — до победы.
Опасный участок
В Донбассе заметно потеплело. Днем столбик термометра уверенно держится на уровне пяти-шести градусов. Почва постепенно прогревается и высыхает. Значит, скоро в зоне боевых действий возникнет движение. Стороны активно готовятся к весенне-летней кампании.
Одно из направлений, куда Киев может бросить свежие силы, укомплектованные западной техникой и обученным в НАТО личным составом, — Угледар. Поэтому вдоль стратегически важной трассы Донецк — Мариуполь возводят оборонительные линии. Грузовые фуры ежедневно подвозят противотанковые надолбы. Инженерные службы роют окопы и рвы, устанавливают бетонные доты, растягивают мотки с колючей проволокой.
Боец БАРС-23 копает траншею
Манекен — приманка для снайпера на позициях БАРС-23
Уклоняемся от очередного грейдера, выкатившегося на встречку, и поворачиваем на Волноваху. Едем в штаб подразделения БАРС-23 (Боевой армейский резерв страны).
В Ростове-на-Дону еще год назад создали вербовочный пункт под эгидой «Союза добровольцев Донбасса». Через него прошли тысячи человек. Большинство — с опытом как минимум срочной военной службы. Таких номерных «барсов» в зоне конфликта много. Без дела они не сидят.
Штаб добровольцев находится в одном из недостроенных особняков. Подобных заброшек тут много. Хозяева оставили недвижимость — перебрались туда, где потише. И теперь в этих домах — люди в зеленом.
Столовая в пункте временной дислокации БАРС-23
Две недели
По плану — работа минометного расчета. Однако из-за погоды все отменилось: низкая облачность, корректировать огонь с дрона невозможно. А лупить в божий свет как в копеечку здесь уже отвыкли. Бойцы берегут боекомплект, чтобы отразить украинский удар.
Редкий десантный вариант гранатомета СПГ-9 в арсенале БАРС-23
«Официальное название отряда БАРС-23 — «Орел», — рассказывает командир взвода разведки с позывным Мрак. — Костяк составляют ребята, начинавшие со Славянска в 2014-м. За нашими плечами несколько тяжелых штурмов, но сейчас мы во втором эшелоне. Прикрываем фланги армейцам и помогаем им, когда они идут в атаку».
Народ тут подобрался пестрый: от 20 до 50 лет, разных профессий — от актера театра до бизнесмена. Есть и опытные военные.
«Был у нас один боец, проходил срочную еще в Узбекской ССР. Повоевать успел практически везде», — отмечает он.
В отряд приходят и без военного опыта. Однако всех новобранцев тренируют по одинаковой программе. Каждый должен пройти двухнедельный курс на полигоне. Стрельбы, тактическая и медицинская подготовка, основы баллистики, передвижение в группах. Даже в годы Великой Отечественной, по словам бойцов, добровольцами занимались куда меньше.
Отец за сына
Боец с позывным Полтава — гуманитарий. Товарищ попросил его привезти на передовую форму и ботинки. Волонтер сам не заметил, как втянулся. И в итоге вступил в БАРС-23 — не захотел бросать новых друзей.
Воюет не хуже других. На вопрос, чем помочь подразделению, рубит сплеча: мол, это дело десятое. А что же первое? Отвечает не задумываясь: моральная поддержка.
«Месяцев пять назад у нас не было практически ничего, — признается Полтава. — Сейчас все наладилось. Сыты, одеты, обуты, вооружены. А сильнее всего нам помогают письма от детей с «большой земли». Бойцы читают трогательные весточки и плачут в открытую. Я не шучу. Без ложного пафоса — эти письма сделали нас крепче стали».
Он указывает на стену, до потолка увешанную детскими посланиями со всей России. Подобные «места силы» есть в каждом подразделении. Солдаты берегут эту связь с Родиной. В БАРСе в основном взрослые мужики. Семейные, с детьми, а кто-то и с внуками.
Стена с детскими рисунками в штабе БАРС-23
Заместителю командира отряда по вооружению с позывным Бирюк под 50. Воевал в Грузии в 2008-м, служил в элитном 45-м полку спецназа ВДВ. Родом со Ставрополья, по образованию — учитель физкультуры. Руководил военно-патриотическим клубом, где поставил на поток воздушно-десантную подготовку подростков, имеющих пристрастие к военному экстриму. Утверждает, что в его клубе — самые молодые в стране парашютисты: не больше 14-15 лет. Многие из них поступили в военные училища.
«Война для меня уже давно образ жизни, — говорит он. — Я тут с 2014-го, со Славянска. Дома остались двое сыновей. Мотивация у меня простая: не хочу, чтобы война пришла к ним домой. Пока у мужчины не родится сын, воевать за него должен отец. А потом и умереть не страшно. Ты все, что мог, в этой жизни сделал».
Жесткая и выверенная философия добровольца. И это не фигура речи. С философией здесь особые отношения.
Как в Древней Греции
Москвич с позывным Сократ — аспирант философского факультета МГУ. Променял столичную жизнь на грязь фронтовых окопов. Хотел поддержать младшего брата — студента того же вуза.
Попали в один отряд. Вместе ходили на штурмы. А потом у младшего закончился контракт. Тот уехал домой — скоро диплом.
«Я пока не познал философию войны. Но очень надеюсь, что опыт, который здесь получаю, поможет мне в будущем — в том числе и в научной работе, — объясняет Сократ. — Война раскрывает сущность человека с самой неожиданной стороны. Очень быстро выясняется, кто ты и что ты».
В студенчестве он зачитывался Бердяевым, Ильиным и Данилевским. Но древнегреческий философ, в честь которого взял позывной, теперь ближе: «Он участвовал в Пелопоннесской войне, не стал отсиживаться, когда родное государство позвало на помощь».
Простому взгляду на вещи Сократ научил и сослуживцев. Они тщательно готовились к боевому выходу — но погода спутала карты. Отнеслись философски: зато будет спокойный вечер. Здесь это большая редкость.