Обстановка на фронте от комбата «Востока»: враг готовит прорывы, но это всё сложнее
«Похоже, под завязку «сезона» противник хочет провернуть программу-максимум: взвинчивая обстановку на Херсонском направлении, он снова накапливает ресурс в районе Красного Лимана, очевидно готовясь продолжить наступление. В принципе, если сработало один раз — почему бы не попробовать снова… На угледарском направлении по агентурным сообщениям готовится серия точечных развед-ударов с целью выявить слабые места — тоже не оставляют попыток прорваться…» — пишет А. Ходаковский.
«Но становится всё очевиднее, что наступательный ресурс противника ограничен. Чтобы нарастить потенциал на каком-то направлении — приходится снимать части с других, что при грамотно организованной обороне не несёт особой для него угрозы: хорошее инженерное обеспечение и работа артиллерии на упреждение позволяют ему находиться в обороне и в ограниченном составе», — считает комбат «Востока».
«С нашей стороны пока нет готовности к масштабным действиям — пополнение прибывает, но его ещё предстоит привести к «нормальному» бою. Сейчас мы с противником находимся в разных фазах: его потенциал превосходит наш, но идёт на убыль, — наш слабее, но на этапе подъёма. Важно приложить все усилия и проявить выдержку, чтобы дождаться момента, когда мы с противником «разминемся» и уже мы будем смотреть на него с доминирующей высоты», — подытожил офицер ДНР.
Ещё в марте, когда у всех была эйфория, я написал, что приму любой результат, на котором мы остановимся, словом «любой» показывая, что уже вижу горизонт наших усилий. Потом в июле, когда в воздухе всё ещё висела пыльца наступления, я в ответственных кабинетах утверждал, что мы остановились, и нужно исходить из достигнутого при принятии решения о референдуме. Но ни марте, ни в июле я и не предполагал, что нас вынудят отступать — и это больно.
Наблюдая развитие событий, невозможно без горечи реагировать на происходящее, но и тут я себе говорю: это нужно принять. Уверен, что высшим силам нужна сильная и живая Россия, и ради этого они попускают нам эту горечь. И принять — это не значит смириться. Принять — это, прежде всего, понять. Принять — это, прежде всего, получить такой стимул исправить, что потом мы эти временные потери будем воспринимать, как благословение. Но всё это только при одном условии: если мы извлечем уроки и запустим процесс преобразований.