«Не пожалели на нас трех HIMARS». Как ВСУ охотятся за операторами дронов
Российские войска продолжают освобождать Курскую область. Но продвижение вперед — не только личная заслуга штурмовиков. За их успехами стоит труд многих специалистов, в том числе — дроноводов.
«Я походил в штурмовиках, я полетал на «Мавиках»
Дроны стали настоящим символом нынешней войны. Они радикально изменили тактику боя, логистику и представления о безопасной дистанции от линии фронта. Армии пришлось быстро адаптироваться к новым реалиям.
Яркий пример — боец 810-й бригады морской пехоты Черноморского флота с позывным Рыба. На фронт попал по мобилизации, был стрелком, а после боев под Работино перевелся во взвод БПЛА.
«По ходу СВО все поменялось очень сильно. Пехоте, конечно, сейчас тяжелее. Это я по себе знаю. Я только в крайнем стрелковом бою FPV-дроны увидел, а сейчас они везде», — рассказывает он.
Теперь уничтожает противника уже в другом качестве — как оператор «Мавика». Его задача — не только разведка, но и поражение целей при помощи сбросов.
«На недавнем дежурстве активно поработали, — продолжает боец. — Есть такой боеприпас — ОФСП-05, их специально для дронов разработали. Так вот я штук 40 сбросил на пулеметчика. Конечно, во вход в блиндаж попасть непросто и убедиться, что цель поражена, возможности нет. Мне надо было просто не дать ему поднять головы. Но и враг мешал FPV-шками подойти нашим ребятам».
Рыба демонстрирует снаряженный дрон со сбросом
FPV-дроны сейчас — одна из главных угроз на фронте. В борьбе с ними все средства хороши: и автоматы, и хорошо зарекомендовавшие себя гладкоствольные ружья, и, понятно, РЭБ.
«Бывает, дрон почти долетает до машины, остается три-пять метров — и его резко в сторону уводит. Да, покрышку может пробить. Но главное — люди целы».
Помогает и перехват видео — это возможно, потому что обе стороны работают на одних и тех же частотах.
Поражение сразу двух багги ВСУ
«Условно — сидим втроем, — приводит пример боец. — Я, мавиковод, отвечаю за объективный контроль и веду разведку. Рядом — оператор FPV, который как раз занимается поражением техники. А третий перехватывает видео с вражеских дронов. Смотрим на его экран, узнаем местность и сообщаем подразделениям, которые рядом, что у них гости. Они эти дроны сбивают уже сами».
Противника не стоит недооценивать, подчеркивает Рыба. Более того, есть чему у них поучиться. В частности, именно у дроноводов ВСУ его подразделение позаимствовало идею спаренных батареек, увеличивающих время полета в полтора раза.
Хвостовики для сбросов
Еще одна хитрость ВСУ — дроны без нагрузки, но с GPS-маячками. Такой можно попросту посадить на землю — и через камеру следить за обстановкой. Поскольку расход энергии сильно сокращается, батареи хватает надолго. Заметив приближающуюся технику, оператор связывается с ракетчикам или артиллеристами, и те бьют прямо по маячку.
«Пару недель назад сюда пригнали шесть расчетов «Птах Мадяра», — говорит боец. — Мы для них — желанная цель. Вообще, на дроноводов боеприпасы жалеть не принято. Недавно нас засекли, пытались «Хаймарсами» отработать. Три ракеты потратили. Повезло — обошлось даже без трехсотых. После первого прилета поняли: пора уходить. Обычно вокруг прилетало, а тут совсем рядом. Быстро собрали все ценное и ушли на запасную точку».
Причина такого внимания к операторам БПЛА понятна: по данным российского Минобороны, в Курской области ВСУ потеряли порядка 230 танков, почти 290 БМП и БТР, более 1200 боевых бронированных машин и свыше тысячи автомобилей. Значительную часть этого уничтожили именно дроноводы.
Важные новинки
Сослуживец Рыбы — Галей — тоже побывал в штурмовиках. Во взвод БПЛА его перевели всего два месяца назад, после специальных курсов. Он готовит дроны к полету, настраивает, ремонтирует.
Галей демонстрирует воздушный ретранслятор
«Мы занимаемся стандартизацией. И от Минобороны, и от волонтеров приходят FPV-дроны. Разные модели, фирмы, отличаются и управление, и программное обеспечение, и видеопередатчики. Чтобы операторам было проще, приходится все унифицировать и перепрошивать, — объясняет боец. — Закупаем приемники, передатчики и впаиваем их в дроны».
По его словам, особенно хорошо проявляет себя новый вид беспилотников — на оптоволокне.
Дрон «Сибирячок-1»
«Под дрон крепится катушка. Оптоволокно очень тонкое, как леска. Прочное на растяжение, но хрупкое на излом. По нему идет и видео, и управление, — рассказывает Галей. — Скорость поменьше — 40-50 километров в час. Зато сигнал никак не подавить. Очень эффективные».
Расчет использует такие дроны совсем недавно, но уже подбили много техники противника. Причем, по словам бойца, «проводные» дроны — одна из тех отраслей БПЛА, где у России весомое преимущество.
Еще одна новинка, которую операторы БПЛА 810-й бригады морской пехоты применили здесь впервые, — дроны с искусственным интеллектом.
«Он помогает на конечном участке траектории — там, где РЭБ активнее всего. Подлетаешь на ручном управлении к цели, а на ней стоят глушилки. Если на экран вывелась надпись «Цель зафиксирована», то и при потере видеосигнала дрон ее поразит. Уже несколько месяцев тестируем эту технологию», — уточняет Галей.
Еще в подразделении есть дроны «Сибирячок». Их поначалу неоднозначно восприняли в войсках, кое-что уже усовершенствовали, и работы продолжаются.
«Тот, что поменьше, — «Сибирячок-1», покрупнее — «Сибирячок-2», — показывает боец. — Испытываем их. Камера слабая — как разведывательные дроны они не очень. Зато хороши как сбросники. Плюс есть возможность летать по координатам. То есть вбиваешь туда полетное задание — и он сам все делает. Первый «Сибирячок» берет мину калибра 82. Но нужно еще проверить на передовой. Сигнал со спутника противник старается заглушить. И у них есть средства для спуфинга — это когда подменяют координаты. Дрон не понимает, где находится, и улетает. Разработчики утверждают, что «Сибирячки» спуфингу не поддаются. Посмотрим».
Дрон «Сибирячок-2»
Один из возможных вариантов их использования — воздушные ретрансляторы, добавляет Галей.
«Мы с другими машинами такое уже пробовали, получилось хорошо. Если сработает, это позволит усилить сигнал и повысить устойчивость к средствам РЭБ, — объясняет морпех-черноморец. — Но на все это нужно время, а сейчас очень много основной работы. Обстановка напряженная, техники противника много, поэтому на проверку различных ноу-хау остаются считаные часы».
Поражение украинского танка дроном на оптоволокне
В свободные от починки дронов минуты он сам понемногу учится управлять ими. Подопытные экземпляры собирает из вэсэушных трофеев — на них и тренируется.
«Воду отключили»
И ему, и Рыбе часто приходится наблюдать за тем, как морпехи штурмуют позиции врага.
«Когда удается добраться до позиций — уже буквально на пистолетную дистанцию, — наши очень хороши, — говорит Рыба. — Противник упирается, но все же отступает. Так что в плане духа мы намного крепче. Даже наемники порой бегут. Если у них численное преимущество — они храбрые. А один на один не выдерживают».
Поражение украинской техники дроном на оптоволокне
На вопрос о возвращении в мирную жизнь оба отвечают не слишком охотно.
«Конечно, домой хочется, — признается Рыба. — Через восемь месяцев после мобилизации жена сказала, что ждать не будет. А я думаю: хорошо, что это сейчас вскрылось, а не спустя десять лет совместной жизни. Всего три года были в браке».
Трофейные дроны ВСУ
На фронте, отмечают бойцы, многие проблемы мирного времени кажутся забавными.
«Одна знакомая звонит расстроенная, жалуется: воду горячую отключили, — приводит пример Рыба. — Я слушаю и думаю: «Тяжело тебе, родная. То ли дело у нас: салфеткой влажной обтерся раз в пару дней — и готово». Но ей не говорю ничего. Тут ведь как: утром проснулся-потянулся, сам жив-цел, пацанам на передке написал, у них тоже без потерь — и все, ты самый счастливый на свете».
Конечно, это останется с ними навсегда. Однако бойцы считают фронтовой опыт очень важным, который нужно будет передать родным и близким, чтобы они воспринимали житейские неурядицы проще. А главное — победить и вернуться домой.
Бронежилеты расчета БПЛА
Боец ВС РФ с позывным Смит рассказал о противодействии дрону ВСУ «Мавик»
Российский наводчик группировки войск «Днепр» с позывным Смит рассказал в эфире «России 24», с какими трудностями ему пришлось столкнуться во время разведывательного задания на линии боевого соприкосновения.
По его словам, адреналин помог достичь результатов в работе.
«По нам начали работать «Мавики» и все остальное. Эмоции зашкаливали. Адреналин хороший был. Быстро реагировал, чтобы по мне не сработали», – сказал Смит.
Наводчик уточнил, сколько раз ему пришлось ощущать рядом с собой дрон противника.
«Четыре было пролета по мне», – отметил Смит.
Подразделения группировки войск «Днепр» продвигаются вперед. Противник теряет позиции, несмотря на наличие иностранных наемников и западного вооружения.
Разведчик с позывным Суетолог рассказал, как выявил позиции ВСУ
Командир разведывательной группы с позывным Суетолог группировки войск «Днепр» рассказал в эфире «России 24», какие координаты замаскированных позиций украинских боевиков обнаружила его команда в прифронтовой зоне в Запорожской области.
Он отметил, что из этой позиции Вооруженные силы Украины работали артиллерийским и стрелковым орудием.
«Наша задача была выйти на подразделение пехоты, узнать тактическую обстановку и вести наблюдение за противником. Противник на расстоянии 1,8 км от нас. Ротацию техники увидели, откуда работают орудия – [пулемет] ДШК, минометы», – сказал Суетолог.
Затем дальнобойная артиллерия нанесла удары по выявленному укрепрайону врага. Также для ликвидации военной техники и вооружения ВСУ использовались осколочно-фугасные снаряды калибра 152 мм.
Российские разведчики ведут не только корректировку огня батареи, но и уничтожают дронами укрывшихся в лесополосе боевиков. Противник отступает с большими потерями.