Мигранты больше не хотят ехать в Россию. Неужели без них не справимся?

СЛОВО «СТАРШЕГО»

Статистика не подтверждает массового отъезда, но об этом говорят лидеры диаспор. То, что угроза кадрового голода реальна, следует и из таких цифр: за два года количество вакансий увеличилось на 76%, а число резюме — всего на 15%.

— С начала лета число работающих у нас трудовых мигрантов уменьшилось примерно на треть, — рассказала «КП» гендиректор мясокомбината «Востряково-2» Татьяна Ларина. — Дело не только в падении рубля: наложился еще и сезонный фактор. В начале лета был массовый отток на индивидуальное строительство, а в августе — на плодоовощные работы.

В голосе гендиректора чувствуется обида.

— Они у нас полноценные работники со всеми правами, выдаем спецодежду, соблюдается режим труда, есть перерывы, доплаты за вредность, — перечисляет Ларина. — Даже меню составляем с учетом халяльных блюд. Но приезжает некто «старший» и говорит: отсюда увольняемся, едем торговать арбузами. Или убирать поле.

Уговаривать бесполезно.

То, что десанты направляются именно в сельское хозяйство, закономерно: здесь образовалась едва ли не самая большая кадровая дыра.

— Очень не хватает сельхозрабочих. Прежде эти вакансии закрывались за счет мигрантов, — уточнил «КП» заместитель гендиректора сервиса Работа.ру Александр Ветерков. По его словам, на одну вакансию для сельскохозяйственных рабочих приходится менее 2,5 резюме — это очень мало, нормой считается 5 — 6. Нехватка кадров остро ощущается и среди продавцов, курьеров, водителей.

— Дефицит линейного персонала (работников без квалификации. — Ред.) в складской логистике достиг 20%, — рассказал «КП» совладелец и замдиректора компании «Первая Экспедиционная Компания» (ПЭК), руководитель комитета по транспортной логистике «Деловой России» Вадим Филатов. — В итоге российские компании будут вынуждены ограничить открытие новых складских площадок. Усиливается и дефицит водителей грузовиков массой свыше 3,5 тонны, он составляет более 20% — не хватает порядка 50 тысяч водителей.

О дефиците кадров говорят и в общепите: нет поваров и уборщиц, мало барменов. Нехватка персонала в этом секторе составляет 20 — 30%.

СТАВКА НА СЕМЕЙНЫХ

— Уезжать в другие страны будут в первую очередь мигранты без детей, — рассказал «КП» профессор Финансового университета при Правительстве России Александр Сафонов. — Они уже начинают движение в сторону Европы и США: там зарплата выше. Представитель узбекской диаспоры рассказывал, как они попадают в Америку: через границу вместе с мексиканцами. А потом через суд легализуются и получают право на работу.

По словам эксперта, мигранты, прошедшие российские трудовые университеты, хорошо котируются за океаном.

— По сравнению с мексиканцами у них более высокая квалификация, есть опыт работы на стройках, складах, на ремонте бытовой техники, в домашнем хозяйстве, — продолжает Сафонов. — А отсутствие детей позволяет снимать более скромное жилье и экономить на расходах. В итоге остается больше денег для личных накоплений или переводов домой.

А вот мигранты с детьми вряд ли куда-то побегут.

— Им оставаться в России выгоднее, даже несмотря на падение курса рубля, — считает эксперт. — Дети получают места в детсадах, хорошее среднее образование, качественное медобслуживание. В России для семьи с детьми жизнь обходится дешевле, чем в других странах. Поэтому, на мой взгляд, стоит перестроить миграционную политику и стимулировать приток мигрантов с семьями. Они не только более стабильны и прогнозируемы как рабочая сила, но и помогут решить демографическую проблему, поскольку в семьях мигрантов рождается больше детей.

Что же предлагает эксперт? Упростить регистрацию, ускорить процедуры получения разрешения на временное пребывание и вида на жительство, создать в регионах госструктуры по поиску жилья, не отдавать это на откуп частным риелторам.

ПЛАТИТЬ БУДУТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ РОССИЯНАМ?

В условиях кадрового голода за мигрантами развернулась настоящая охота, а с тех, кого удалось заполучить, чуть ли не пылинки сдувают. Более того, ситуация с зарплатами, когда приезжим платили меньше, чем россиянам, может развернуться с точностью до наоборот: наш-то никуда не денется, а вот мигранта, чтобы не упорхнул, нужно умаслить.

— Мы ищем новых сотрудников и постоянно изучаем рынок, чтобы держать уровень зарплат выше среднего по отрасли, особенно для консультантов розничной сети и на производстве — оно у нас в Костромской и Ивановской областях, — рассказала «КП» директор по персоналу ювелирного холдинга SOKOLOV Татьяна Кленкина. — В этом году ввели дополнительные выплаты и премии, поддерживаем сотрудников с детьми или попавших в сложные жизненные ситуации. На 20% увеличили инвестиции в обучение и в повышение квалификации — это даст нашим работникам возможность карьерного роста и увеличения доходов.

А в ПЭКе («Первая Экспедиционная Компания») трудовым мигрантам оплачивают 50% стоимости авиабилета с родины в Россию. На производство и в учебные центры приглашают чиновников из республик Средней Азии, чтобы те видели, в каких условиях работают их соотечественники, и другим рассказали. Нужное дело — ведь в среднеазиатских СМИ слишком много негатива о положении мигрантов в России. Хотя денежные переводы от нас, например, в Таджикистан в 2022 году составили, по информации портала AsiaPlus, почти $3 млрд — четверть ВВП республики!

Наиболее дальновидные работодатели и общественные организации уже составляют специальные программы по привлечению в страну работников из Средней Азии. Например, комитет по транспортной логистике «Деловой России» предложил отменить обязательный региональный патент для иностранных водителей, чтобы те имели возможность доставлять грузы между различными регионами.

— Еще один барьер — длительный срок профессиональной переподготовки иностранных водителей: от шести месяцев до года, — говорит Филатов. — Сейчас в России с национальными правами можно работать только гражданам стран ЕАЭС (Евразийский экономический союз, в его составе — Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия. — Ред.). Остальным надо пройти обучение, медкомиссию, подготовить документы и заново сдать экзамен в ГИБДД. Чтобы упростить и ускорить трудоустройство, важно признать водительские удостоверения граждан СНГ в России.

РОБОТ — НЕ КОНКУРЕНТ

Ну а если все-таки случится, что мигрантов станет значительно меньше, пойдет это во благо нашей экономике? Ответ философский: и да, и нет.

Да — потому что мы привыкли сидеть на игле дешевой рабочей силы, и это не заставляло повышать производительность труда. Зачем закупать дорогой конвейер, если дешевле катать тележки вручную? Отсутствие мигрантов, да и вообще нехватка рабочей силы и есть тот самый жареный петух, который клюнет и заставит внедрять новые технологии. Пока мы по этому показателю значительно отстаем от стран Запада.

— Нехватка кадров подстегивает автоматизацию, — соглашается Ларина. — Мы у себя внедрили автоматические слайсеры — устройства для нарезки колбасы. Раньше стоял оператор, а теперь организовали автоматическую подачу и нарезку.

Но не везде мигранта можно заменить роботами и автоматикой.

В крупных супермаркетах вместо обычных касс устанавливают автоматические. На десять автоматов — пара консультантов, помогающих покупателям правильно считывать штрихкоды. Но в небольшом магазинчике, где всего 1 — 2 продавца, заменять некого. И таких точек большинство. А в некоторых профессиях автоматизация невозможна в принципе. Например, нянечки, уборщицы.

— Кроме того, новая техника на первых порах стоит дороже ручного труда, — говорит Сафонов. — Рентабельность получается 10%, а кредит — 14%, такую автоматизацию внедрять невыгодно.

Так что никакой пользы в оттоке мигрантов производственники и экономисты не видят.

— Если сейчас закрыть приток иностранцев, экономика встанет, — говорит Сафонов. — Мигранты же не только работают, но и потребляют. Они уедут, следом сократятся объемы производства на наших предприятиях. Снизятся отчисляемые налоги, сократятся госпрограммы, в том числе и социальные. Придется для затыкания кадровых дыр использовать все ресурсы. В результате не будет кадрового резерва для новых проектов.

ОТТОКА НЕТ

А что думают сами мигранты? Звоню Хуршеду, это приезжий из Таджикистана, таксист.

— Я уезжать не собираюсь, и никто из моих знакомых тоже, — говорит Хуршед. — В рублях зарплата на наши деньги (сомони, денежная единица Таджикистана. — Ред.) процентов на 30 с начала года упала. Но, думаю, все наладится.

Другой мой знакомый, парикмахер Шомурод из Узбекистана, тоже сокрушается по поводу рубля, но уезжать не хочет. Не для того он перетащил в Москву десяток родственников и открыл парикмахерскую около ВДНХ.

— На самом деле мигрантов не хватает потому, что открывается много новых бизнесов, — пояснил «КП» основатель и гендиректор кадровой компании SuperJob Алексей Захаров. — Оттока нет, просто приток новых кадров из Средней Азии стал меньше.

Во втором квартале этого года приток рабочей силы действительно замедлился. Активизировалась экономика Узбекистана, а Казахстан впервые за долгие годы показал в минувшем квартале миграционный прирост: приехавших оказалось больше, чем уехавших. Прежде положительный баланс на территории бывшего СССР был только у России. Теперь же Казахстан начинает с нами конкурировать в борьбе за рабочие руки из Узбекистана и Таджикистана. Во всяком случае, по данным центробанка Казахстана, именно в Узбекистан уходит наибольшее число денежных переводов из страны.

— Чтобы дать стимул новой волне трудовой миграции в Россию, нужно существенно поднять зарплату, — говорит Захаров. — А это сделать сложно: у многих предприятий нет денег – выплачивают банкам кредиты.

ПОРА БРАТЬСЯ ЗА ТУНЕЯДЦЕВ?

А есть ли у нас резервы для трудового фронта? Прежде всего, никто не знает, сколько точно мигрантов работает в России. В Минтруде нам ответили, что это не относится к их ведению. Ну ладно, будем исходить из того, что есть примерно 2 млн патентов. Несколько сот тысяч работают по трудовым договорам. С запасом получим 3 млн. Капля в море, если учесть, что общая численность рабочей силы у нас 74 млн человек. Но рабсила входит в категорию «люди в трудоспособном возрасте» — их 83 млн. То есть еще 9 млн к рабочей силе. Среди них 5,6 млн студентов, 1-2 млн человек, занимающихся домашним хозяйством. А остальные?

Вот тут самое интересное. Оказывается, есть у нас и профессиональные тунеядцы. В одном из исследований Росстата их количество оценивалось в 1,7 млн человек. Они не работают просто потому, что не хотят. Кого-то родители кормят, кто-то наследство проедает, кто-то ударно потрудившись в начале карьеры, заработал на несколько квартир и спокойно сдает их в ожидании пенсии. Кстати, несколько лет назад ВЦИОМ проводил исследование: 45% россиян одобрили введение налога на неработающих без уважительной причины — за пользование инфраструктурой. Была когда-то такая идея в Минтруде, но потом дело заглохло.