Конец эпохи стабильности. Что показали протесты в Германии
8 января немецкие фермеры перешли к активной фазе протестов против федерального правительства, желавшего урезать субсидии и льготы аграриям
К началу протестов федеральное правительство отказалось от части планов, но аграриев это не остановило — они требуют отставки правительства Шольца.
10 января к забастовке на 2 дня присоединятся немецкие машинисты — они пытаются добиться от федерального правительства повышения зарплат и улучшения условий труда.
Чем закончатся данные протесты пока не ясно, впрочем, их итог не имеет особого значения для России. Важно то, что жизнь немецкой бюрократии в ближайшие годы не будет прежней.
Формула немецкой стабильности
Последние 30 лет Германия — признанный лидер мирового машиностроения в самых разных сегментах от энергетического машиностроения и металлообрабатывающих станков до легковых автомобилей. Немецкие товары — синоним качества и надёжности.
Лидерство обеспечивалось:
– крепкой инженерной школой и высоким уровнем корпоративного управления;
– большими объёмами и географией продаж, позволяющим зарабатывать больше конкурентов из развивающихся стран, сохраняя высокие объёмы финансирования НИОКР, а заодно задавать тенденции на мировых рынках;
– доступом к поступающим из России по трубопроводам энергоносителей;
– развитой системой национального и наднационального (на уровне ЕС) субсидирования важнейших отраслей экономики, включая сельское хозяйство;
– продвинутыми инструментами защиты национального и европейского рынков от конкурентов из развивающихся стран, включая механизмы на стыке экономики и экологии (экологические стандарты «Евро», трансграничное углеродное регулирование).
Работа государственной машины была чёткой и слаженной, как у дорогого и высокотехнологичного механизма, что позволяло удерживать низкие темпы инфляции (с 1994 по 2021 год она не превышала 2,5%), приемлемый уровень долговой нагрузки (70% от ВВП для федерального правительства).
В общем, ровная и спокойная жизнь в стабильно благоприятных экономических и геополитических условиях, как 16-летнее канцлерство Ангелы Меркель. Из значимых потрясений разве что первая волна мирового экономического кризиса 2008 года и пандемия коронавируса.
Глобальная задача для бюрократии сводилась к удержанию накопленного отрыва Германии от своих конкурентов и созданию механизмов, предотвращающих захват европейского и немецкого рынка в том случае, если европейские компании теряли лидерство.
На этом фоне европейская бюрократия исходит из того, что она может навязывать другим странам свой подход к энергетике (энергопакеты) и экологии, принуждая соседей к трансформации своей экономики за счёт внедрения «зелёных» технологий.
Желая сократить зависимость от импортного ископаемого топлива, а заодно замедлить глобальное потепление, в ЕС приходят к необходимости введения дополнительных пошлин на импортируемые товары с высоким углеродным следом, в частности продукции чёрной и цветной металлургии, азотных удобрений, цемента.
При этом устанавливали «эталонные» объёмы выбросов парниковых газов и определяли поглощающую способность лесов сами европейские чиновники.
Проще говоря, под прикрытием экологии ЕС планировал обложить сырьевой экспорт из других стран дополнительным налогом и за счёт этого провести модернизацию своей экономики, воспользовавшись тем, что Европа является одним из крупнейших и богатейших рынков мира.
Пока в ЕС удавалось сохранять профицит во внешней торговле, все эти экологические эксперименты воспринимались более-менее спокойно, раздражая разве что фермеров, которых принуждали к сокращению выбросов парниковых газов за счёт снижения поголовья животных.
Прощай стабильность, здравствуй «стабилиздец»
Но в 2022 году отлаженная система начала барахлить. Не имея никакого «плана Б», США и ЕС исходят из необходимости добиться поражения России, принудив Москву с помощью санкций и череды военных поражений к уходу с территории Украины с выплатой репараций Киеву и контрибуций спонсорам Украины.
Ключевой момент плана — ставка на экономическое и военное сокрушение России в короткие сроки (1,5-2 года), то есть блицкриг. По этой причине с европейскими и американскими оборонными корпорациями не стали подписывать долгосрочные контракты на производство вооружений и боеприпасов — политики исходили из скоротечности конфликта и неизбежной победы «добра» над «злом».
Германия в этой истории быстро оказалась в лагере проигравших.
С началом СВО Германия — экспортоориентированная экономика — ограничивает свой экспорт в Россию, пытаясь принудить её к прекращению СВО. Однако подорожавшие энергоносители, от которых Берлин не смог отказаться на протяжении большей части 2022 года, делают торговый баланс страны дефицитным — страна больше покупает, чем продаёт.
Следом происходит подрыв «Северных потоков», что оборачивается сокращением потребления газа по итогам 2023 года на 17,5%, если сравнивать со средними показателями 2018-2021 годов.
Дорогая энергия запускает процесс деиндустриализации: сперва бизнес пересмотрел инвестиционные проекты, затем стал закрывать наиболее убыточные (то есть энергоёмкие) производства. Следом — уже к середине прошлого года — в СМИ появились сообщения о планах многих немецких компаний вывести производства из ЕС в США или Азию.
Рост цен на энергоносители оборачивается раскруткой инфляции, достигшей по итогам 2022 года 8,12% против и без того рекордных для 2021 года 4,91% (в 2020 году была дефляция в 0,57%). 2023 году инфляция снизилась до 3,7% Для смягчения роста цен на газ и электроэнергию федеральное правительство выделило 200 млрд евро, из них 83 млрд евро потратили в 2023 году, сдерживая цены и тарифы.
Заодно федеральные деньги приходится направлять на незапланированные статьи расходов, в частности финансировать Украину, предоставляя ей вооружения и покрывая её бюджетный дефицит, а также содержа украинских беженцев.
На эти цели федеральное правительство выделило 24 млрд евро. В 2024 году на Украину и её беженцев планируется потратить ещё 14 млрд евро.
Проблем будет всё больше
Кроме того, на фоне роста антироссийской истерии приходится наращивать расходы на армию и ВПК. Армия для федерального правительства никогда не была сколь-либо значимым приоритетом, и если отталкиваться от доли военных расходов относительно общих расходов бюджета, то они колеблются в районе 10-11%.
Тем не менее если в 2015 году на оборону в Германии выделили 32,9 млрд евро, то в 2022 и 2023 годах уже по 50 млрд евро. Применительно Германии, что 32 млрд, что 50 млрд евро всё равно меньше общего норматива по странам НАТО в 2% от ВВП, но доведение этих расходов хотя бы до норматива лишь усугубит бюджетный кризис, вынудив корректировать расходы в пользу пушек, а не масла.
Поэтому не стоит удивляться тому, что у немецкого правительства стали заканчиваться деньги — это следствие разбалансировки её экономики из-за подрыва газопроводов и удорожания энергоносителей, рост цен на которые удавалось сдерживать за счёт субсидий, а также поддержки Украины при сокращении объёмов торговли с Россией.
Найти недостающее финансирование попытались за счёт перевода 60 млрд евро, сэкономленных на борьбе с пандемией коронавируса, в фонд по борьбе с изменением климата, однако Конституционный суд ФРГ запретил наращивать заимствования, сохранив в действии «долговой тормоз».
Это ограничение, препятствующее росту заимствований, включили в конституцию ещё в 2009 году. Спустя 14 лет «светофорная коалиция» пожелала его отменить, но не смогла, что и вызвало новый виток бюджетного кризиса. Оставшись без денег, правительство принялось экономить, неумело урезая расходы.
В частности, поводом протестов фермеров стало желание сэкономить 440 млн евро за счёт отмены субсидирования стоимости дизельного топлива и ещё 480 млн сохранить благодаря отмене льготных налогов на транспорт в сельском и лесном хозяйстве.
Как видно, суммы по сравнению с тем, что будет потрачено на Украину мизерные, но федеральные чиновники во главе вице-канцлером Робертом Хабеком решили сэкономить на том, на чём явно экономить не стоило.
Экономить грамотно, с учётом минимизации рисков — а фермеры в ЕС уже не первый год славятся высокой способностью к самоорганизации — немецкие чиновники не научились так как потребности экономить, выкручиваться и справляться с различными ЧП у них не было вплоть до середины 2022 года.
Теперь это искусство им предстоит постигать на практике, сталкиваясь с акциями протеста и растущей политической конкуренцией внутри страны.
По большому счёту, акции протеста в Германии при рекордном падении рейтингов правящей коалиции являются следствием поддержки Украины, защищать которую немецкие власти решили без какого-либо плана на случай, если антироссийский блицкриг провалится. Блицкриг провалился, а вместе с ним закончился период стабильности в Германии.
Вне зависимости от того, кто и на каких выборах победит в Германии, кризис в ФРГ пришёл надолго, так как немецкая экономика вышла из состояния равновесия. И, даже если предположить, что уже завтра будут восстановлены три ветки «Северных потоков», а в Германию пойдёт газ из России, сильно легче не станет — часть рынков Германия уже потеряла безвозвратно, а впереди ещё и рост конфликтности с Китаем, чьи автопроизводители теснят европейские автоконцерны на их домашнем рынке.
Протесты в Германии основаны на вторичных причинах
Германию охватила общенациональная забастовка. Телеэфиры и сеть запестрили кадрами громадных пробок на немецких автобанах и отменённых поездов на вокзалах. По городам (а не по полям) Баварии ездят около 100 тыс. тракторов – и все они собираются съехаться в Мюнхен. На акции протеста вышли порядка 130 тыс. человек. Город Котбус, расположенный в часе езды от Берлина, оказался отрезанным от остальной страны. Парализована работа завода Volkswagen. Особенно эффектно смотрятся кадры вываливания навоза в центре Берлина.
Причина забастовки проста – недовольство сокращением государственных расходов и падением уровня жизни как городских жителей, так и крестьян. Государство приняло программу сокращения государственных расходов – в то время как цены и тарифы неумолимо идут вверх. Более 50 тыс. частных предприятий прекратили работу, а многие крупные компании предпочитают выводить бизнес в США и страны Азии. Вполне естественно, что многим рядовым немцам такое положение дел не нравится.
Популярность канцлера Олафа Шольца стремится к нулю – он не входит даже в десятку популярных политиков Германии. Рейтинг партий правящей коалиции тоже провальный – социал-демократы Шольца набирают примерно 15%, а либералы из Свободной демократической партии и вовсе балансируют на грани проходного пятипроцентного барьера. Разве что «зелёные» держатся на приличном для себя уровне в 10-13%. А вот оппозиционная «Альтернатива для Германии» уверенно преодолевает даже символический порог в 20%.
Причины подобных потрясений лежат на поверхности. Германия несёт на себе бремя поддержки Украины. Она не только поставляет ей оружие, но и выделяет средства на приём и содержание беженцев оттуда. Кроме того, она остаётся основным донором Евросоюза, по линии которого на Украину тоже отправляются десятки миллиардов евро. Даёт о себе знать и разрыв энергетических связей с Россией – наше топливо стало меньше поступать немцам напрямую, а без него предприятия элементарно встают.
Основной для России вопрос звучит так: а нам есть выгода от немецкой забастовки? Приведёт ли он к изменению внешнеполитического курса немецких властей? И ответ здесь очевидный – быстро не приведёт. Начнём с того, что требования прекратить поддержку Украины и восстановить прежний объём связей с Россией на акциях протеста почти не звучит. Получается, что даже протестно настроенные немцы всё ещё уверены, что у Германии должны быть деньги и на внешнеполитические «забавы», и на поддержание уровня жизни населения.
Да и численность протестов пока что недостаточная, чтобы заставить правительство пересмотреть свою политику. 100 тыс. тракторов? Да, звучит впечатляюще, но на селе в Германии живёт приблизительно 10 млн человек. 130 тыс. человек на улицах – при населении 83 млн человек. Для того, чтобы говорить о действительно массовом недовольстве, на улицы должны выйти несколько миллионов человек. Так что Шольц и его команда вполне могут сослаться на то, что недовольство носит локальный характер.
А теперь представим себе, что надоевший всем Шольц уйдёт в отставку. Кто его заменит? Первым в списке значится министр обороны Борис Писториус, который успел сделать такое количество антироссийских заявлений, что в глазах зарябит. Или возьмём вариант, что трёхпартийная коалиция распадётся и будут назначены досрочные выборы. Пока Германия будет жить без утверждённого правительства, вырастет роль президента Франка-Вальтера Штайнмайера. Не самый «ястреб», конечно, но тоже – не подарок.
А дальше на горизонте маячит фигура лидера оппозиционного Христианско-демократического союза (ХДС) Фридриха Мерца, который даже до 2014 года относился к России прохладно, и ратовал за укрепление связей с США. Теперь же он ругает Шольца за то, что тот мало вооружает Украину. Дать ей больше оружия готов и премьер Баварии, лидер Христианско-социального союза (ХСС) Маркус Зёдер, раньше казавшийся политиком относительно умеренным. А к ним в коалицию пойдут всё те же патентованные русофобы из «зелёных» и свободных демократов.
Настоящим потрясением для немецкой политической элиты могла бы стать победа на выборах в ряде земель «Альтернативы для Германии», которая в паре с нарождающейся партией Сары Вагенкнехт набрала бы до трети голосов в общенациональном масштабе, и до половины – в менее зажиточных восточных землях. Вот здесь отмахнуться было бы невозможно, и недовольному избирателю пришлось бы пойти на уступки… Но пока данный сценарий кажется не очень реалистичным.
Тем не менее, не стоит делать вид, что ничего не происходит. Творящееся сегодня вполне может быть просто «пробой пера». Если голос протестующих не услышат – следующая забастовка может стать в разы масштабнее. Симптоматично и то, что больше всего проседает рейтинг свободных демократов – партии, больше всех ратующей за тесную связь с США. Значит, слепое следование за заокеанским старшим братом, да ещё и вынос туда производств немецкими компаниями, кажется бюргерам чем-то вопиющим.
Забастовка является ещё и сигналом, что немцы не готовы ради наказания России и поддержки Украины бесконечно затягивать пояса. А это значит, что расходы на военную помощь последней всё-таки придётся сократить. Появление лозунгов о прекращении помощи Украине в случае роста цен и безработицы тоже кажется делом времени. Да, к восстановлению связей с Россией и прекращению разнузданной русофобии протестующие призовут вряд ли. Однако и уменьшение военной поддержки нас на первых порах вполне устроит.
А убедить немецких избирателей в том, что политику в отношении Украины надо изменить, лучше всего смогут военные успехи России на полях сражений СВО. Тогда бюргеры окончательно осознают, что их деньги тратятся впустую. Нет, никакими русофилами они не станут – просто они сведут собственные дебет с кредитом. И тогда в ходе голосования начнут указывать на дверь тем, кто, как глава МИД Анналена Бербок, ставит помощь Украине выше потребностей сограждан. Как говорится, вода камень точит. Запасёмся терпением, и результат будет – пусть и не сразу.