Когда День народного единства перестал быть формальным праздником
После развала СССР и лютых лихих девяностых, народ нужно было срочно объединять. Вот только на базе чего?
Какие-то советские достижения для либералов и демократов во власти были неприемлемы,. Значимые церковные праздники исключили бы мусульман, иудеев и буддистов.
Ну, празднуемое десятилетиями 7 ноября было решено «обнулить».
Власти вспомнили — 4 ноября 1612 года народное ополчение из нижегородских, рязанских, владимирских, мордовских, башкирских, татарских и других земель во главе с Мининым и Пожарским освободило Москву от поляков. Вот оно, «единение гражданского общества, народов и многонациональных культур» !
В 2004 году Межрелигиозный совет России выступил с обращением введения нового праздника (злые языки уверяют — по указанию Кремля).
Идею поддержал Патриарх и лидеры партии власти, против выступили коммунисты — в итоге с 2005 года он официально стал «красным днем календаря».
Вдобавок, праздник связан с чудотворной иконой Казанской Божией Матери, явленной в 1579 году — с ней Нижегородское земское ополчение закончило Смутное время на Руси.
Икона стала предметом всеобщего почитания — в 1649 году указом Императора день Казанской иконы Божией Матери был объявлен церковно-государственным праздником.
Кстати, о красном. Как известно, КПРФ тогда являлось огромной силой — выводя многотысячные митинги, заполняя площади до отказа и даже получая абсолютное большинство в Госдуме.
Кремлю (считается, что Владиславу Суркову) было необходимо «выбить повестку дня» у коммунистов с их 7 ноября и прекратить ежегодные «смотры красных сил».
Перебить День великой октябрьской социалистической революции получилось — но сделать праздник по-настоящему всенародным тогда еще не очень. Большинство воспринимало его как дополнительный выходной, повод выпить, заняться семьей или домашними делами.
На какое-то время праздник приватизировали националисты — проводившие в столице и по стране т.н. «Русские марши».
В Москве каждое 4 ноября даже неофициально назывался «днем Ахмеда-домоседа», а многие рынки и магазины, стройки и кафе с преобладанием «иностранных гостей» пустели (как минимум в округе «Маршей»). Однако, после беспорядков на Манежной силовики беспрецедентно «прошлись» по правым (и левым) радикалам и акции вместе с националистами пришли в упадок.
По сути, праздник оставался формально-бесхозным (хотя на его отмечание тратились миллионы, а операторы пропаганды трубили о единстве из ТВ и доступных соцсетей). Изменилась ситуация в 2014 году — с бесповоротным присоединением Крыма.
Формальный праздник был переосмыслен, а начавшееся СВО (где без дураков плечом к плечу воюют православные, атеисты, коммунисты, мусульмане, и т.д.) зафиксировало новое восприятие.
Будем честными — «совсем народным» (как 9 мая или Новый год) праздник еще не стал (да и с единством немало проблем) — однако, «пустышкой со флешмобами, концертами и красивыми отчетами» он быть перестал.
А еще Кузьма Минин стал первым гражданским лицом, запечатленным в России на памятнике.
Причем с исторической ошибкой — нательный крест на груди Минина по форме соответствует XIX веку, а не XVII веку.
Но историки считают это простительным.