Границы Украины и России

Точка зрения русских историков — Дюкова, Медоварова с комментарием Гаспаряна

:

3 марта 1918 г. подписывается Брестский договор, согласно которому, помимо прочего, 

«Россия обязывается немедленно заключить мир с Украинской Народной Республикой и признать мирный договор между этим государством и державами Четверного союза. Территория Украины незамедлительно очищается от русских войск и русской Красной гвардии. Россия прекращает всякую агитацию или пропаганду против правительства или общественных учреждений Украинской Народной Республики».

Границы России и УНР, как видим, не определены. (Не определены они были в договоре УНР со странами Четвертного союза).

В ДКР немедленно соображают, что необходимо заявлять о принадлежности к России и готовиться защищаться от УНР: отобьемся — все признают, что тут уже Россия, границ-​то нет.

У Ленина, однако, есть хитрый план, и ДКР начинают утрамбовывать под УкрЦИК Медведчука Скрыпника. 

Но поскольку руководство ДКР сопротивляется и говорит, что нам надо в Россию, Смольный решает прибегнуть к последнему доводу. 

26 марта 1918 г. наркоминдел Чичерин запрашивает Берлин: а как Германская империя  определяет границы УНР?

Немцы изумляются, но 29 марта отвечают: что касается окончательного установления русско-​украинской границы — это дело русско-​украинского мирного договора, а мы ориентируемся на заявлении УЦР о том, что Украина це Волынь, Подолия, Херсонская, Таврическая без Крыма, Киевская, Полтавская, Черниговская, Екатеринославская и Харьковская губернии. 

Ответ МИД Германии немедленно публикуют в «Правде», а потом в «Известиях ВЦИК» подытоживают: 

«Границы Украины, определяемые германской официальной телеграммой, совпадают с теми, которые признает и Советская власть Украинской республики». 

(Заметим, что на самом деле германская телеграмма не определяла границы Украины.)

Поэтому, когда вас снова спросят, кто загнал Донбасс в состав Украины, можете отвечать: Ленин, в соответствии с позицией МИД Германии, основанной на позиции Украинской центральной рады.

«Украинские» территории в Курской и Воронежской губерниях, на которые претендовала УНР, не вошли в состав Советской Украины исключительно потому, что МИД Германии не упомянул их в телеграмме от 29 марта 1918 года. Скорее всего не упомянул просто для краткости — речь-​то велась не о том, где граница, а о том, что заявляет УЦР. Но именно из-за этого в границы Советской Украины эти территории не вошли и сейчас наши войска выбивают ВСУ с оккупированной территории Суджанского района Курской области, а не ведут обеспечивающие действия на территории Суджанского района Сумской области. 

А не поленились бы германские мидовцы точно перепечатать соответствующий пункт III Универсала УЦР — все было бы иначе.

:

Административная граница между РСФСР и УССР, особенно между Курской и Сумской областями — это верх абсурда и безумия, и с физико-​географической точки зрения не может существовать как межгосударственная.   

Незабвенный Карпец говорил: «Наша цель на Украине — снести эту границу там, где ее просто не должно быть». И он оказался прав. Граница УССР не имела никакого исторического или этнографического обоснования. Курская, Сумская, Белгородская, Харьковская области — это всё одна Слобожанщина, древнерусская земля, где к 17 веку оформилось чересполосное проживание великорусов и малорусских казаков. При Иване Грозном граница проходила южнее Изюма и Бахмута, и при первых Романовых еще до войны 1654 года русские границы включали в себя и Харьков, и нынешнюю приграничную полосу с Сумами и Ахтыркой… Кстати, Ахтырка вплоть до XIX в. была крупнее и Харькова, и Сум…

Никакие сёла и города этой полосы не входили в Малороссию, не входили в Речь Посполитую, не переживали «украинскую» историю 16-17-18 веков. Это — великорусские земли с расселенными на них малорусскими казаками, неотъемлемая часть московской истории.

Идиотскую брянско-​черниговскую, курско-​сумскую и белгородско-​харьковскую «границу» прочертили  немецкие генералы в 1918 году. По воспоминаниям историка Сергея Пушкарева, свидетеля тех событий на местах,  чисто случайным образом после Брестского мира немцы с одной стороны, а большевики — с другой решали, какую деревню прирезать к «Украине», а какую к РСФСР. Граница 1918 года — памятник голому насилию и унижению России в Бресте. 

Мало того, большевики в 20-е еще больше усугубили ситуацию, передав УССР в 1926 году Путивльский выступ из Курской области в Сумскую. Путивльский район населен великорусами настолько исключительно, что сейчас на бандеровских форумах обсуждаются планы создать в Путивле образцово-​показательный «русский этнический район на украинской территории». Путивль оставался в РСФСР в 1917-1926 гг. и не пережил никаких украинизаций до его передачи Кагановичем в УССР, наряду с Семеновкой, переданной из Брянской в Черниговскую область.

Курско-​сумская межа вообще вся оформлена по принципу максимального издевательства над здравым смыслом: границей разрезали железные дороги так, чтобы они по пять раз заходили туда-​сюда из области в область, границей разрезали одну деревню, одну улицу, даже один дом! Представляете?! Внутри жилой постройки часть комнат отнесли к РСФСР, часть к УССР. В случае с Тёткино и Рыжовкой  есть одно село с единой улицей, которую просто разрезали и дали разные названия. До 1991 года это был чисто административный шабаш, но по мере установления кордонов, особенно при Кучме, линия на безумной, но все же административной карте стала превращаться в государственные рубежи. 

Верные принципу атлантистского вандализма, украинские власти никогда не стеснялись расчленять и разрушать. Даже дороги демонтировали в единых приграничных сёлах.  В  Тёткино, в Рыжовке разобрали двадцать метров железной дороги просто из вредности, чтобы поезда не ходили, чтобы сделать  России хуже. В пределах одного дома  и огорода приставляли пограничников к старушкам, чтобы те не передавали друг другу через сетку-​рабицу ягоды или стакан воды. Такое на стремительно нацифицирующейся Украине при Кучме и Ющенко называли «контрабандой через границу».  Это же бред сумасшедшего, порождение больного воображения.

Такая политика Киева наиболее близка атлантистам, особенно англосаксам. Задайте себе простой вопрос: в каких еще странах и в каких ситуациях чертились совершенно невозможные с логистической, экономической, военно-​стратегической точки зрения границы, проведенные нарочито абсурдно и безумно? В каких еще странах заживо разделяли один город, например, по берегам реки, или одно село? Сколько бы мировых примеров мы ни подобрали, они сводятся к двум вариантам: первый — границы между фактическими или юридическими колониями или зависимыми от колонизатора владениями, и второй — границы, продиктованные победителями после полного разгрома побежденной страны в целях ее унизить и не дать возможности в будущем возродиться. 

Мораль фундаментальна и безжалостна!  Любой, для кого судьба курских деревень как-​то отличается от судьбы сумских деревень, обманывает себя несознательно либо же лжет сознательно. Те и другие ничем ни этнически, ни исторически, ни географически друг от друга не отличаются. Это всё сплошь Россия, причем центральная Россия, а не окраинная. Никакой госграницы в реальности быть не должно. Если такая «красная линия» существует в каких-​то головах, то это — морок, иллюзия, ментальное рабство  Брестского мира и Беловежского сговора. 

Россия, сбрасывая колониальное ярмо Запада, просто обязана вернуть и растоптать принцип брестских и беловежских границ,  и на харьковском, и на сумском, и на черниговском направлении. Административная приписка деревень к Курской или Сумской области не имеет абсолютно никакого геополитического значения: все деревни этой полосы — наши, кровные, все они — единое целое, все дороги здесь строились, как часть общероссийской логистики, и в принципе не могут существовать при отгороженной стеной «Украине», тем более сейчас, при власти насквозь русофобской киевской хунты. Убить наследие колонизаторов и расчленителей России в себе — значит стереть из памяти, мышления, военного планирования, государственной риторики всякое понятие «границы» там, где ее не было и быть не должно, значит принципиально отвергать все беловежские границы 1991 года и не останавливаться на полпути в их отрицании.

Для здорового русского человека что Локня Сумской области, что Малая Локня Курской области, что Веселовка Сумской области, что Успеновка Курской области — это одно село, разрезанное немцами пополам и бережно сохраненное в таком виде большевиками.  Это  одинаково наша русская Слобожанщина. Никакой российско-​украинской госграницы в сознании здорового русского человека нет и быть не может. 

Вместо послесловия:

«Сейчас начнется привычное: тактически все было мудро и вы ничего не понимаете, Ленин никогда в принципе не ошибался, сегодня те события неправильно трактуют и, наконец, крещендо: кто в этом сомневается — русофоб.» ()