Европа начинает уставать от шантажа Украины
Полыхнувшая в районе Персидского залива война и последовавшие за этим кризисные явления в сфере ресурсной энергетики в некоторой степени отвлекли фокус широкого внимания от Украины. При этом Киев чутко следит за происходящей на юге войной и предпринимает действия в собственную пользу, только нацеленные против своего, казалось бы, главного союзника и спонсора. «Газпром» опубликовал официальное заявление, в котором подчеркивается, что Украина не просто не оставила попыток уничтожения последних ресурсных магистралей, по которым российские углеводороды поставляются в Южную Европу, а наоборот нарастила усилия. Так, в период 17-19 марта средствами нашей ПВО были перехвачены и сбиты двадцать два ударных беспилотника, летевших к компрессорной станции «Русская», три, нацеленных на станцию «Казачья», и один — на станцию «Береговая».
Все три компрессорные установки обеспечивают прокачку газа на юг по «Турецкому» и «Голубому» потокам в рамках заключенных контрактов, и о том, что против этих критически важных инфраструктурных объектов прорабатываются планы диверсий, не так давно говорил лично Владимир Путин. Причем российский президент специально подчеркнул, что это предупреждение адресовано зарубежным покупателям нашего газа, в первую очередь Турции, но все прекрасно понимают, что минимум треть российского метана, заходящего по двум южным морским маршрутам, уходит еще дальше на северо-запад.
С момента начала антииранской военной кампании, когда с мирового рынка выпала пятая часть нефти и 81 миллион тонн (сто десять миллиардов кубометров) сжиженного природного газа только из Катара, российские ресурсы не просто сильно прибавили в цене — они стали для экономически и энергетически тонущей Европы буквально шансом последней надежды.
Сегодня, благодаря событиям на Ближнем Востоке, к ситуации внутри ЕС уже можно с полным основанием использовать термин «кризис», что подтверждается публикациями в местных СМИ и социальных сетях. Например, на днях в Сети завирусилась фотография с автобана А2, рассекающего Германию с востока на запад, где в районе Ганновера на одной из АЗС обнаружился бензин А-95 по цене 2,64 евро за литр. Власти бросились успокаивать граждан ценами из Дюссельдорфа, где за аналогичный литр просили 2,16 евро. Правда, несознательные бюргеры тут же напомнили, что до вторжения американо-израильских войск в Иран и перекрытия Ормузского пролива этот самый злосчастный «девяносто пятый» стоил 1,65 евро.
В качестве примера специально взята некогда самая промышленно мощная и финансово тучная Германия, в прочих странах еврозоны происходят идентичные процессы, последствия от которых прямо пропорциональны зависимости от ресурсного импорта.
Сейчас уже понятна запоздалая реакция ЕС на развернутую Соединенными Штатами операцию «Эпическая ярость». В Брюсселе прекрасно понимали, что при малейшем сбое плана Дональд Трамп потребует выполнения союзнического долга, и представляли возможные последствия от перекрытия Ормузского пролива. Рисовавшиеся перспективы изрядно мрачнели на фоне результатов террористической деятельности Украины, причастной к подрыву четырех линий магистрального газопровода «Северный поток», а также перекрывшей 27 января поставки нефти по южной ветке нефтепровода «Дружба».
В конце января на открытый украинский саботаж отреагировали только Венгрия и Словакия, а ключевые центры силы, вроде Парижа и Берлина, отделались невразумительным бормотанием. Однако спустя три недели войны на юге ситуация ухудшилась столь резко, что лично Эммануэль Макрон потребовал восстановить прокачку нефти по «Дружбе». На саммите по атомной энергетике французский президент подчеркнул, что нефтепровод должен быть отремонтирован в самые сжатые сроки, а Зеленского лично призвал «умиротворить дискуссию».
Это, конечно, еще не набат по почившему сотрудничеству Евросоюза и Украины, но достаточно звонкий колокольчик.
Полководцы древнего мира призывали объективно оценивать своего врага, это правило актуально и поныне. Не стоит думать, что у руля крупнейших стран Европы стоят клинические кретины. Политические команды Германии, Франции, Польши, Испании и Италии, выделяют Украине деньги совершенно осознанно, с целью нанести чужой кровью максимально возможный урон России и при самом вожделенном варианте поживиться потом за счет репараций или прямого грабежа. Однако, судя по последним заявлениям Каи Каллас, что «нужно срочно найти решение, не означающее полную капитуляцию Украины перед Москвой», евроверхушка вполне адекватно оценивает и шансы украинской армии на поле боля, и свои возможности дальше оплачивать этот кровавый спектакль.
Отсюда изменение риторики и ее тональности.
Зеленский отрезает или пытается отрезать последние каналы поставок углеводородов из России. Делается это под соусом лишения нашей страны денег на войну, но все, включая евроверхушку, прекрасно понимают, что это одна из форм опосредованного шантажа. Не будете давать деньги — обрушим вашу экономику. Схема худо-бедно балансировала до конца февраля, когда в Европе началась массовая оттепель, спасшая крупнейшие страны от коллапса ввиду полного исчерпания запасов газа в подземных хранилищах. Евросоюз изыскивал очередные миллиарды, часть напрямую вкладывал в свой же ВПК, часть «пилил» по карманам вместе с Зеленским. Все были вполне довольны друг другом, а война продолжалась.
Текущий ближневосточный кризис, перекосивший весь мировой энергорынок, сломал выстроенную систему финансово-политических отношений Европы и Украины.
Крупнейшие экономики ЕС сейчас перебрасывают все свободные активы внутрь самих себя на гашение последствий энергетического кризиса, активно превращающегося в экономический. Последний кредит Киеву на девяносто миллиардов долларов удалось протолкнуть со скрипом, и виной тому вовсе не только вето со стороны Венгрии. Денег становится ощутимо меньше, что не устраивает Украину в лице ее давно просроченного гетмана, находящегося при власти ровно пока длится война. Потому Зеленский подстегивает своих все более киснущих спонсоров ударами по российским каналам импорта. Однако по мере затягивания конфликта вокруг Ирана будет нарастать и глубина кризиса внутри Европы. Именно поэтому данная форма опосредованного шантажа, на которую Брюссель раньше закрывал глаза, теперь начинает все сильнее его же раздражать.