Дмитрий Евстафьев. Звонок Трампа Путину: разрубил ли он для Вашингтона «иранский узел»
Безусловно, звонок Д. Трампа президенту России В.В. Путину является попыткой найти выход из уже обозначившегося стратегического тупика в войне США и Израиля против Ирана. Пока ещё в политическом Вашингтоне звучат бодрые заявления, пока ещё Д. Трамп настаивает на своём праве назначать духовного (!) лидера Ирана, заодно призывая капитанов танкеров проявить смелость и прорывать установленную КСИР блокаду Ормузского пролива. Но маховик большой войны, запущенный Вашингтоном и Тель-Авивом, уже начал раскручиваться в обратную сторону. И вот уже Кувейт, наиболее преданный союзник США в регионе (не считая Иордании), заявляет, что не предоставлял свою территорию для атак на Иран, хотя факты говорят об обратном. Вот уже и сирийские курды призывают иракских и иранских не доверять США. Каждый день приходят сообщения о закулисных контактах Эр-Рияда и других арабских столиц с Тегераном. Перед Д. Трампом замаячила перспектива остаться в изоляции. Нет, конечно, отношения Трампа с Израилем сохраняют характер стратегического партнёрства. Но это явно не то, чего хотел Д. Трамп, когда принимал решение об ударе по Ирану.
Самое время звонить в Москву. Потому что вместо разрубания силовым путём «иранского узла» (и формула, озвученная американцами, про то, что Трамп заканчивает войну, которая шла 40 лет, вовсе не случайна) этот «узел» завязался ещё жёстче.
Но в этом «узле» есть несколько составляющих, которые в принципе не могут быть разрешены без участия Москвы. Это было понятно изначально, но тогда для Д. Трампа и его команды это было неким «теоретическим знанием». Теперь оно дано им в «практических ощущениях». Перечислим.
Первое. Категорическое падение не просто авторитета, но и влияния США в ключевом регионе Ближнего Востока — в Персидском заливе. И дело не только в том, что серьёзным разрушениям подверглась американская военно-техническая инфраструктура в регионе (практически разрушено «предполье раннего оповещения», служившего важным элементом обеспечения стратегии безопасности Израиля). Важно, что государствам региона было наглядно продемонстрировано, что американские военно-политические гарантии стоят немного.
Едва ли «фарш» американских гарантий безопасности нефтяным монархиям Персидского залива может быть «провёрнут назад».
Понимает ли это Д. Трамп? В полной мере, вероятно, нет, о чём свидетельствуют его вчерашние попытки сделать участником ситуации ещё и Р.Т. Эрдогана. Но звонок в Москву говорит о том, что Трамп понимает: на данной фазе конфликта с восстановлением отношений с арабскими государствами региона он один не справится.
Ему нужны партнёры, и это не Европа.
Готов ли Трамп к реально коллективным политическим действиям для восстановления мира в регионе и серьёзным политическим компромиссам? Этот вопрос оставим пока открытым.
Второе. Оказалось, что «спазм» на рынке углеводородов (который, как считал Д. Трамп, сможет ускорить передел рынка в пользу США) вполне способен перерасти в затяжной кризис с разрывом ключевых цепочек поставок.
И это точно будет не в пользу американцев. И не только потому, что весь мир и, что важнее, каждый американец будут знать, как принято говорить в нашей стране, «фамилию, имя и отчество» виновника этого кризиса. А ещё и потому, что покажет высокую степень рискованности морских перевозок, на монопольный контроль над которыми и нацеливался Д. Трамп.
Можно констатировать крах очередной — какой по счёту? — попытки перестроить мировой рынок углеводородов без России, за счёт России и против России. Впрочем, надо быть очень наивным, чтобы считать, что это последняя подобная попытка. Но Москва, в отличие от Вашингтона и ряда других крупных игроков, оказалась готовой к новой ситуации на рынке.
И здесь невозможно пройти мимо стоявшего как бы в стороне от темы войны в Персидском заливе предложения президента России В.В. Путина европейцам о возможности возобновления поставок углеводородов, прежде всего по трубопроводам. В действительности это предложение — результат глубокого понимания стратегических последствий войны в Персидском заливе для всей глобальной отрасли углеводородов.
Это предложение европейским странам хотя бы намекнуть на собственный суверенитет в условиях, когда поставки углеводородов морским путём, которые взялись гарантировать американцы, становятся всё более рискованными. И когда призрак глобального топливно-энергетического кризиса становится всё более очевиден.
Третье. На десятые сутки войны США и Израиля против Ирана реальностью стало перерастание войны против США в новый формат: диверсионно-террористический. И это прямой результат попытки администрации Белого дома вести против Ирана религиозную войну. Отличием от всех прошлых конфликтов на Ближнем Востоке может стать то, что приоритетной мишенью для диверсионно-террористической активности будут не израильские, а американские объекты и граждане по всему миру. Ибо и в Иране, и в среде исламских радикалов главный враг в данной войне — США, тогда как Израиль воспринимается как некое дополнение. И здесь сдерживающее воздействие Москвы на Тегеран при условии, естественно, что Трамп сделает первые шаги для деэскалации конфликта, бесценно.
Четвёртое и, вероятно, самое очевидное. Затяжная война, предполагаемая продолжительность которой выросла с «пяти дней» до «нескольких месяцев», уже сейчас формирует питательную среду для неблагоприятного для Белого дома внутреннего политического кризиса. Перспективы этого кризиса станут ещё более очевидными, когда перед взором «вашингтонского политикума», где Трамп и без войны против Ирана терял поддержку, предстанет «пейзаж после битвы», включая и крайне тяжёлые гуманитарные последствия конфликта как для Ирана, так и для союзников США в регионе. Но в данном аспекте едва ли Москва чем-то может помочь Дональду Трампу.