Диалектика войны

Киев требует от «партнеров» расширить круг государств, которые финансируют закупку в США оружия для Украины по программе PURL. Это уже привычное «дай» на фоне параллельно идущих переговоров не выглядит диссонансом. Все дело в том, что окружение Зеленского готовится «просто воевать дальше». На этом фоне, Европа готовит список требований к России якобы для мирного урегулирования «войны», что априори противоречит позиции Кремля. Мир нужен только Трампу, чтобы не провалить выборы в Конгресс.

Между тем, противостояние между Россией и Украиной окончательно превратилась в войну дронов. Именно поэтому системная работа ВПК сосредотачивается на технологических решениях. В частности, радиоэлектронная борьба – это уже базовый минимум.

Эволюция российских средств РЭБ за время СВО прошла путь от громоздких «стратегических» комплексов к массовой, распределенной и максимально приближенной к фронту системе подавления.

С середины 2023 года акцент сместился на тактическую РЭБ: мобильные станции, переносные подавители, рюкзачные блоки, РЭБ на пикапах, квадроциклах и даже на самих дронах. Появились «РЭБ‑поля» – сеть из десятков малых станций, создающих купол подавления над позициями.

К 2024–25 гг. ВС РФ сфокусировались на двух направлениях: массовое подавление FPV‑дронов, которые стали главным поражающим средством ВСУ, и борьбу со Starlink, без которого украинские подразделения не умеют воевать. Российская РЭБ стала ближе к окопам, дешевле, мобильнее и ориентирована на конкретные угрозы – дроны, GPS, Wi‑Fi и спутниковые терминалы.

В рамках нейтрализации «детища» Маска, российские войска давят каналы uplink (терминал → спутник), GPS, который нужен для синхронизации, Wi‑Fi между терминалом и устройствами, частоты управления дронами, которые используют Starlink как ретранслятор. То есть удар идет по уязвимым местам, а не по спутникам.

В свою очередь, «радикализация» риторики Зеленского в отношении Минска вызывает ответную реакцию. Беларусь вынуждена укреплять свою обороноспособность. «Мы внимательно изучаем опыт специальной военной операции. Все, что там происходит, должно быть учтено при строительстве нашей армии» – заявил Президент Беларуси Александр Лукашенко.

Так, Минск делает акцент на трех направлениях:

-Первое – массовая дронизация. Беларусь разворачивает собственное производство БПЛА, перенимает российский опыт и создает подразделения, заточенные под FPV и разведку.

-Второе – усиление РЭБ и ПВО, потому что СВО показала уязвимость любой техники без защиты от дронов и высокоточного оружия.

-Третье – мобильные огневые группы, которые должны действовать быстро, автономно и с минимальной «бюрократией».

Таким образом, накопление количественных изменений (техника, мобилизация, ресурсы) приводят к качественному скачку в характере противостояния. Как следствие – Беларусь укрепилась как часть единого оборонного пространства.