Бунтующий Иран ждет шаха от Америки?

Почему США не станут похищать верховного лидера Исламской Республики

В декабре-январе Иран охватили масштабные протесты и бунты. Это случилось после катастрофического обвала местной валюты. Как страна пришла к нынешнему состоянию? И какие последствия могут быть у этих событий?

Современный Иран — типичная капиталистическая страна с высокой степенью урбанизации (77% населения проживает в городах). Ключевые отрасли промышленности — не только добыча и переработка нефти, но и металлургия, автопром. Развиваются высокотехнологичный сектор и оборонка. По некоторым оценкам, в Иране около 6 миллионов студентов университетов.

Доля экономических секторов в валовом внутреннем продукте (ВВП): сельское хозяйство — 12,8%, промышленность — 36,2%, сфера услуг — 48,3% (данные за 2023 г.). Однако с учетом того, что современная статистика записывает в сферу услуг такие классические отрасли, как энергетика, транспорт, ЖКХ и строительство, в которых заняты массы «классического» пролетариата, можно сказать, что доля промышленности намного выше.

В малых городах сильны племенные связи, этнорелигиозные общины и секты, но это принципиально не меняет способ производства.

Все крупные компании находятся либо в руках сил безопасности и чиновников (чаще всего из Корпуса стражей исламской революции — второй иранской армии, куда берут наиболее религиозных призывников), либо их родственников. Идет активная приватизация. Крупные компании часто выживают за счет государственных субсидий, осваивая огромные суммы денег из бюджета.

Малоэффективная деятельность приводит к разрушению экономики и инфраструктуры. Правящий класс миллионеров и миллиардеров, как определяет его иранист Николай Кожанов, истощает большую часть населения и все больше изолируется политически и идеологически. Пролетариат (от неквалифицированных рабочих до специалистов), сокращающийся средний класс и малый бизнес выражают недовольство.

Санкции США усугубляют ситуацию. Доходы от экспорта нефти, покрывавшие 40% социальных расходов, резко сократились.

Столпы режима аятолл

Итогом стало то, что израильский востоковед Александр Гринберг назвал потерей горизонта планирования, или разрушением способностей общества вычислять свое будущее. При продуктовой инфляции в 70% и остановке экономического роста, а также в условиях краха национальной валюты, ни местный мелкий бизнес, ни обычные наемные работники, просто не понимают, как они станут жить завтра.

Американский политолог Али Альфонех указывает на то, что режим Исламской Республики в прошлом опирался на три столпа. И все они рухнули.

➤ Первый: крепкое социальное государство. Правительство разработало системы социальной поддержки для рабочего класса, охватило население сетями социальной помощи, развило образование, здравоохранение и строительство.

Ныне социальный контракт разрушен. Инфляция привела к тому, что 70% иранцев живут у черты бедности или ниже нее. В прошлом, когда социальный контракт и твердая занятость работали, менеджменту было трудно уволить работника. Сегодня преобладают аутсорсинг, временная и частичная занятость.

➤ Второй: правительство полагалось на президентские и парламентские выборы, хотя их влияние было ничтожным по сравнению с автократией Верховного лидера и Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Но затем и этот механизм был скомпрометирован. После президентских выборов в 2009 г. многие обвинили власть в фальсификациях и вышли на улицы.

Как отмечают политологи, «внутри тяжелого авторитарного экзоскелета режима билось крошечное живое сердце демократии». Оно умерло.

Часто демократией называют оболочку, за которой находится власть корпораций и партийной верхушки, но в любом случае это был механизм контроля над общественным мнением. Президент Ирана — не более чем слабый премьер-министр под властью могущественного автократа — аятоллы Али Хаменеи, который правит уже 37 лет.

Как заметил бывший глава государства Мохаммад Хатами, президент — лицо, обеспечивающее логистику для верховного лидера. Но многие иранцы считали, что им, по крайней мере, разрешено избирать своего начальника логистики. Сегодня это убеждение в значительной мере подорвано.

➤ Третий столп — религия. В 1978—1979 годах, когда революция свергла режим шаха, Иран был глубоко религиозной страной. Это позволило шиитскому духовенству сначала возглавить революцию низов, направленную против монархии, а затем раздавить своих противников и создать теократическое государство во главе с духовным лидером, обладающим почти абсолютной властью (тоже своего рода монархию).

Новое правительство Исламской Республики проводило проект модернизации, обучая миллионы людей и перемещая население в города, на заводы и в офисы. Правительство хотело создать образованную, современную нацию, способную производить грозное оружие, которое помогло бы в борьбе с врагами режима за рубежом, с США и Израилем. Но также стремилось сформировать религиозную шиитскую нацию, преданную верховному лидеру.

Эта противоречивая цель не была достигнута. Высокий уровень образования иранцев наряду с растущими экономическими трудностями, привел к кризису легитимности Исламской Республики.

Согласно официальной статистике, около 70% иранцев поддерживают отделение религии от государства. Большинство выступает против обязательного ношения хиджаба, на котором настаивает руководство страны. Это может стать приговором для системы велает-э-факих (государства теолога и религиозного правоведа).

Массовые протесты происходят в Иране с 2009 года. С 2017-го страну трясет почти постоянно.

Кто только ни протестует. Рабочие недовольны зарплатой и условиями труда. Женщины возмущены тем, что их заставляют носить хиджаб. Представители национальных меньшинств негодуют, что доходы из их регионов выкачивают в персоязычные районы и столицу. Даже суфийские ордена выступают против гонений, обусловленных их религией.

Но за всем стоит глубочайший экономический кризис и утрата легитимности режимом.

Шах и мат теократии

Сотни тысяч протестующих в Иране скандировали имя принца Реза Шаха из свергнутой революцией 1978−1979 годов династии Пехлеви. Выдвижение этой фигуры произошло неожиданно для большинства внешних наблюдателей.

В реальности, монархисты были весьма популярны в Иране все последние десятилетия. Хотя верно и то, что фигура принца, идея возвращения к монархии стали вдруг особенно популярны в дни нового восстания — в декабре-январе. Почему так вышло?

Прежде всего потому, что иранское общество почти лишено инструментов самоорганизации. В 1978—1979 годах по крайней мере столица, Тегеран, была охвачена сетью самоуправления трудящихся. Рабочие, которые вели борьбу с монархией, захватили фабрики, объявили забастовку, выбрали для контроля над заводами советы, состав которых собрания трудовых коллективов могли сменить в любой момент. Очень похоже на русские советы рабочих депутатов в 1917-м.

С другой стороны, в различных районах появились местные комитеты обороны жителей, они защищали кварталы от сторонников шаха, его военных, обеспечивали базовые потребности населения, распределяя продукты, захваченные на складах. Таким образом все кварталы столицы, населенные рабочим классом, и крупнейшие центры производства оказались под контролем трудящихся. В этих условиях собрания заводчан или жителей могли самостоятельно принимать решения и поручать советам проводить их в жизнь.

Правда, наряду с этим существовало могущественное шиитское духовенство во главе с имамом Рухоллой Хомейни.

Оно смогло подчинить себе движение, опираясь на базарных торговцев и обитателей трущоб, сформировало лояльные ему вооруженные ополчения (КСИР) и в конце концов раздавило нелояльные рабочие и районные советы.

Нынешние протесты и бунты лишены структур, необходимых для самоорганизации. Они представляют собой разрозненные толпы. Но толпе нужен вожак. Им на время и стал принц. «Веди нас, Реза Пехлеви!», «Счастье в твоих очах!» — скандировали демонстранты, когда принц обратился к ним с призывом выйти на улицы 9−10 января. Они исполнили его пожелание.

Во-вторых, обращение к старой шахской монархии оказалось привлекательно для многих (разумеется, далеко не для всех) иранцев потому, что оно выглядит в их глазах возвращением к некой нормальности.

Шах был союзником США и Израиля. Правда, при нем царила массовая бедность, что в конце концов и вызвало революцию. Но с тех пор прошло 48 лет, большинство современных иранцев не помнят, что происходило в те времена.

Зато очень хорошо знают, что после свержения монархии Пехлеви к власти пришли духовенство и КСИР. Эти силы объявили о начале борьбы с американским и израильским империализмом. Но борьбу свою иранский режим не выиграл.

Американские санкции серьезно повредили экономике. Израильские бомбежки во время 12-дневной войны в июне 2025 г, нанесли огромный ущерб режиму. Израиль убил около 30 руководителей КСИР и армии, разрушил иранскую ПВО. Ударам подверглись центры принятия решений, оборонные заводы, иранское телевидение.

Ответные ракетные и прочие атаки не были эффективны. Иран не смог сбить ни одного израильского самолета и не представил никаких свидетельств поражения военных объектов противника. Удалось повредить лишь одну научную лабораторию (возможно, связанную с военными разработками) и НПЗ.

Все это вызвало разочарование иранцев. Не смогли победить Израиль, а зачем тогда десятилетиями готовились к войне с ним, тратили на это миллиарды долларов, отжатых у общества? Многие пошли за Реза Шахом даже несмотря на то, что он поддержал во время 12-дневной войны Израиль. Иранское общество не сплотилось вокруг национального флага.

Для подавления протестов правительство использовало соединения басиджей (ополченцев КСИР). Передвигаясь на мотоциклах, они обстреливали толпы из помповых ружей и автоматического оружия. Кроме того, правительство отключило интернет и мобильную связь, чтобы изолировать протестующих от внешнего мира и друг от друга.

По-видимому, режиму удалось рассеять демонстрантов в Тегеране. О других городах сложно что-либо сказать из-за недостатка информации.

Провокатор Трамп

Дональд Трамп сыграл важную роль в этих событиях. Он призвал демонстрантов захватывать госучреждения, пообещав им поддержку и пригрозил руководству Ирана насилием. Это несомненно способствовало радикализации протестов — многие восприняли слова американского президента как защиту.

Однако, когда власти послали басиджей подавлять выступления, Трамп взял свои слова назад, отказавшись наносить удары по Ирану.

С одной стороны, это может позволить аятолле Али Хаменеи и КСИР сохранить власть. И тогда Трамп будет выглядеть очень некрасиво — подбивал народ на мятеж, а в последнюю минуту оставил бунтовщиков без поддержки. С другой стороны, США в начале января не располагали необходимыми для войны силами в регионе.

В настоящее время американцы подтягивают на Ближний Восток дополнительные войска, формируя там ударную группировку. Процесс ее создания может занять несколько недель. Возможно, они попытаются нанести по руководству Ирана удары с целью смещения режима.

Именно так Трамп вел себя в Венесуэле — месяцами грозил Николасу Мадуро, потом делал шаг назад, предлагая переговоры, но в итоге США нанесли удар по Каракасу и похитили президента страны. Не исключено, что похожим образом намерены действовать и в Иране.

Впрочем, вряд ли они станут похищать верховного лидера Ирана. Более вероятно, что попытаются его убить и атаковать штабы КСИР.