Александр Ходаковский объяснил почему происходят инциденты подобные трагедии в Макеевке

Часть моего подразделения дислоцировалась в Ясиноватой километрах в трёх от линии фронта. Понимая, что противник обязательно нанесёт удар по расположению, я начал требоввть от своих командиров переместить ту часть личного состава, которая находилась на казарменном положении, в подвал, а позже в бомбоубежище, которое приказал приспособить для постоянного проживания. Но не тут то было…. Инерция, упование на авось, лень, в конце концов — и приказ повис в воздухе. Я начал давить — мне даже продемонстрировали оборудованный подвал с кроватями и буржуйками, чтобы отстал, — но переезжать упорно не хотели. Это было несколько лет назад.

Потом началась спецоперация, мои требования стали максимально актуальными, но тут помогла и сама обстановка, растянувшая подразделение по линии фронта. Все службы мы тоже максимально разбросали, постаравшись уменьшить цель до минимального размера. Мало того — мы даже для операторов дронов разработали и наладили производство дистанционных антенн управления, чтобы они сидели в укрытии и управляли птицей, находясь в безопасности.

Но как и в случае с перемещением в подвал, так и в случае с применением антенн пришлось проявить волюнтаризм — люди не хотели что-то менять в привычном режиме жизни. Это проявлял себя тот самый человеческий фактор, который командует всем в жизни, и на фронте конкретно. Нормальный командир всегда должен учитывать этот фактор, но никогда не должен позволять ему быть во главе. Если и командир, который судьбой или призванием оказался в этой роли, будет плыть по течению и следовать за тенденциями, присущими общей массе — институт командиров умрёт. Да, масса инерционна, — но на то и командиры, чтобы думать и принимать решения за массу, которая живёт простыми человеческими потребностями и не любит в массе своей ничего энергозатратного. Плохо одно: командиры тоже стремятся минимизировать свою ответственность и ввести себя в состояние экономии — настоящих буйных мало, вот и нету вожаков…