«Палестино-израильский конфликт не имеет решения»

0
35

Следует помнить, что палестинцы — серьезный враг и жесткий противник, договориться с которым, увы, невозможно.

«Палестино-израильский конфликт не имеет решения»

Очередной виток противостояния Израиля с радикальными исламистами, ознаменовавшийся массированными ракетными обстрелами Израиля из сектора Газа и арабскими беспорядками в ряде израильских городов, после своего скоротечного прекращения оставил немало вопросов. Ответы на них в интервью дал один из ведущих израильских политологов, преподаватель университетов Бар-Илан и Ариэль, профессор Зеэв Ханин.

— Каковы, на ваш взгляд, подлинные причины и поводы майского обострения палестино-израильского конфликта?

«Палестино-израильский конфликт не имеет решения»

— Чтобы обозначить причины этого события, давайте посмотрим на ситуацию шире. Было бы преувеличением сводить ближневосточный конфликт к конфликту между израильскими евреями и палестинскими арабами. Палестино-израильский конфликт, как его называют в мире, это, может быть, всего лишь один процент всех тех противоречий, которые имеются в нашем регионе.

Главная проблема здесь — иранско-шиитская радикальная ось, противостоящая умеренным прозападным арабским режимам. Именно эти режимы заинтересованы в том, чтобы Израиль был частью ближневосточного урегулирования, и в последние годы они пошли на нормализацию отношений с еврейским государством. А собственно палестино-израильский конфликт, который ранее считался ядром проблемы, ушел на периферию.

Поэтому обе палестинские группы — и формально правящая в Палестинской автономии «светская» ФАТХ/ООП во главе с Абу Мазеном (Махмудом Аббасом) в Рамалле, которая, по крайней мере на словах, декларирует приверженность к мирному урегулированию и территориальному размежеванию с Израилем в формате «два государства для двух народов», и контролирующая сектор Газа террористическая группировка радикальных исламистов ХАМАС во главе с Исмаилом Ханией, не признающая Израиль в принципе, и ведущая с ним борьбу под лозунгом «Исламского халифата», частью которого станет Ближний Восток — обе пытаются любыми способами сохранить свою релевантность в глазах арабского мира и мирового сообщества в целом.

Действия ХАМАСа в последнее время и были направлены на то, чтобы обозначить себя основной силой на палестинской «арабской улице», отодвинув Абу Мазена (Махмуда Аббаса). Возможно даже и физически устранив его, как это было с рядом лидеров ООП в 2007 году в Газе, после того как ХАМАС захватил власть в Секторе.

Главной причиной нынешнего обострения стали несостоявшиеся выборы в Палестинской автономии. Новая администрация США надавила на Абу Мазена, который, напомню, сидит на своем посту после смерти Арафата уже шестнадцать лет, а выборы в автономии в последний раз проводились в 2005-2006 гг. Нынешнему американскому руководству хочется, чтобы Абу Мазен вернул легитимацию — а для этого необходимо провести выборы.

Но самому Абу Мазену выборы смертельно опасны — он прекрасно понимает, что популярность исламистов из ХАМАСа растет на фоне чудовищной коррупции и неэффективности палестинской администрации, и раздираемый внутренними противоречиями ФАТХ однозначно проиграет выборы. И, не исключено, с последующим физическим устранением сторонников Махмуда Аббаса — как это случилось в Газе в 2007 году.

Именно поэтому он делал все, чтобы выборы не состоялись, сделав виновным в их срыве Израиль, который якобы не обеспечил условия для проведения голосования в Восточном Иерусалиме. Абу Мазен стал говорить о создании «правительства национального единства в Палестине», о конце раскола между ФАТХом и ХАМАСом и т.п.

Но такая ситуация не устраивала ХАМАС, который активно участвуя в провокациях на Храмовой горе, преподнося себя как единственного защитника Аль-Аксы и прочих святынь ислама, был должен показать свою «крутизну» на деле. И поскольку почва была уже разогрета, особенно в дни Рамадана, лидеры исламистов не видели иного выхода, кроме как начать новый виток конфликта.

На данном фоне сюжеты, о которых много говорили в СМИ — выселение десятилетиями не выплачивающих арендную плату арабских семей из принадлежащих евреям домов в квартале Шейх-Джарах в Восточном Иерусалиме, и провокации и столкновения в период Рамадана, когда публика особенно экзальтирована, и «любое лыко в строку» — сами по себе были не столь важны. Это не первый и не последний конфликт, который через пару дней можно было бы спустить на тормозах. Но ХАМАСу уже нельзя было отсидеться в Газе — он же защитник святынь. И не было бы этого повода, нашли бы другой.

Другой вопрос — почему израильское руководство не пресекло в зародыше разрастающуюся напряженность в Иерусалиме, что породило ряд конспирологических версий и вызвало дополнительный интерес к процессу принятия решений в окружении премьер-министра Биньямина Нетаниягу. Но мы оперируем фактами, а не версиями.

— Но все же почему ХАМАС выступил именно сейчас? Не связано ли это с какими-то внешними факторами, например — сменой власти в США? Или же наоборот — факторами внутренними, определенной политической турбулентностью в Израиле, который уже четыре раза за последнее время ходил на выборы?

— Напрямую нет, лишь отчасти. Конечно, администрация Трампа была более четкой и конкретной в своих международных приоритетах. А в нынешнем международном раскладе, если Иран уже стал рукопожатным и его прокси, таких, например, как йеменские хуситы, выводят из числа террористов, то ХАМАС вполне мог решить, что, значит, им тоже можно попробовать. Но тут они просчитались. Реакция Израиля была для них неожиданно жесткой (и потому ХАМАС стал по всем каналам умолять о прекращении огня беспрецедентно рано — уже через 4-5 дней после начала конфликта).

Американцы, которые и при любом хозяине Белого дома остаются главным стратегическим партнером Израиля, однозначно поддержали право Израиля на самооборону. Но терпение нынешней администрации в этом конфликте иссякло явно раньше, чем если бы в Овальном кабинете находился Дональд Трамп. Просимые Израилем дополнительные несколько дней для завершения операции получены не были.

Но и это, в сущности, не слишком меняет общую картину. Остальная часть западного мира выражала сочувствие жертвам с обеих сторон, и осуждая насилие и призывая обе стороны к «сдержанности», ставила таким образом, на одну доску террористов и либерально-демократическую страну — но иного никто и не ожидал.

К этому добавим, что заявления новых партеров Израиля по Соглашениям Авраама — ОАЭ и Бахрейна — были весьма выдержанными и совсем не пропалестинскими (что вызвало возмущение и разочарование вождей в Рамалле и Газе).

С нашими выборами обострение тоже не связано. Но свою роль сыграло то, что пока мы ходили на выборы, ХАМАС активно перевооружался, что не было секретом для руководства Израиля, но там имела место определенная недооценка готовности ХАМАСа устроить широкомасштабную атаку.

Массированный огонь террористов, в том числе ракетами повышенной дальности и мощности, в ряде случаев пробил «Железный купол» — система смогла отразить более 90% залпов, но где-то 5-7 процентов арабских ракет прорвались и упали в жилые кварталы израильских городов. На этом лидеры ХАМАСа и намеревались зафиксировать «картинку победы» и сигнализировали о готовности к прекращению огня, но, как сказано, не получили.

— А как объяснить реакцию израильских арабов на конфликт, проявившуюся в виде беспорядков и погромов в Лоде, Рамле, Акко, Хайфе и других местах Израиля?

— Здесь также имела место недооценка уровня связей с криминалом в среде израильских арабов, притом что агентура и ячейки ХАМАСа также секретом не были. Поэтому мы и получили группировки, устроившие эти погромы, поджоги и линчи. В глазах общественного мнения во всем виновата полиция, которая в нашей ситуации за все отвечает, но ни на что не имеет прав… Впрочем, огонь критики довольно быстро переместился на министерство внутренней безопасности и политическое руководство страны.

В то же время на двух других фронтах успехи палестинских исламистов были весьма ограничены. Не получилось поднять интифаду в арабских анклавах на Западном берегу (в Иудее и Самарии), и надежда на вмешательство Хизбаллы, целиком завязшей в Сирии и проблемах внутри Ливана, также не оправдалась. Все, что они могли себе позволить, это не препятствовать активистам ХАМАСа из лагерей «палестинских беженцев» в Ливане устроить точечные провокации и попытки стрельбы через границу. То есть, восточного и северного фронта у них не получилось — только южный, Газа с ракетами ХАМАСа.

— Конфликт резко оборвался, и мнения о том, кто из него вышел победителем, разошлись. Что вы скажете об этом?

— Во-первых, для Израиля, единственной демократической страны на Ближнем Востоке, ситуация, в которой у нас были человеческие жертвы, не может считаться победой по определению. Израиль не хотел воевать и не ждал войны, но раз уж понадобилось — сделал то, что нужно. Хорошо проявили себя наши спецслужбы, и поразила степень высокой точности атак. ЦАХАЛу удалось за считанные дни уничтожить значительную часть военной инфраструктуры ХАМАСа — огневые позиции, атакующие туннели, пусковые установки наземного, подземного и подводного базирования, бункеры, базы беспилотников, штабы, склады и объекты местного ВПК.

(В итоге, порядка 90% потерь в Газе пришлось на долю боевиков, среди израильтян картина обратная — более 90% погибших были представителями гражданского населения, но кого в мире это волнует.) Все увидели, насколько далеко зашел израильский военный хайтек — что технологически, интеллектуально, тактически израильской армии нет равных в регионе. Однако немалая часть израильтян полагает, что израильское политическое руководство в этом конфликте оказалось не всегда на высоте.

Так или иначе, ХАМАС получил свою «картинку победы» — разрушения в Газе и арабские трупы (так сказать, «легитимные жертвы на алтарь борьбы с сионистами»), которыми можно впечатлять мировую общественность и просить новых денег. Пусть Газа в развалинах, инфраструктура боевого крыла уничтожена, ряд командиров убит — но ведь ракеты рвались в городах Израиля! Пусть четверть ракет ХАМАСа упала в самой Газе, убив своих же арабов — но эти трупы можно успешно выдать за жертвы сионистских агрессоров. И это победа для ХАМАСа. Хотя на поле боя, конечно, однозначно победил ЦАХАЛ.

Что касается Израиля, то если победа — это захват территории врага и установление долгосрочного контроля над ней, как минимум, в сфере безопасности (что было сделано, например, во время второй интифады 2000-2004 гг. на Западном берегу реки Иордан), то такая задача перед ЦАХАЛом на этом этапе не ставилась. Поэтому, коль скоро политическое решение взять Газу под контроль израильским руководством принято не было, то большинство фигур высшего политического руководства ХАМАСа сохранили свой иммунитет.

В отличие от немалого числа ликвидированных армией и спецслужбами полевых командиров вплоть до бригадного уровня и ряда фигур центрального штаба военного крыла группировки. (Например, глав отделов военной разведки и руководителей кибер-подразделений, а также отделов разработок вооружений.)

В конечном итоге индикатором победы или поражения в майском конфликте с точки зрения Израиля будет, с одной стороны, степень выполнения ХАМАСом условий израильской стороны — «тишина за тишину», возврат пленных и тел погибших, и демонтаж ракетного производства до того, как международная финансовая помощь начнет поступать в сектор.

И с другой стороны — явное и очевидное для всех неудовлетворение требований ХАМАСа, таких как безусловное открытие всех пограничных переходов, строительство порта, бесконтрольный импорт материалов, в том числе двойного и собственно индустриально-военного назначения, а также разрешить перевод денег в фонд, обещанный американцами и европейцами, оставить, несмотря на все решения судов, арабам дома в Шейх-Джаррахе, запретить евреям посещение Храмовой горы и т.п. Если Израиль выполнит хотя бы часть этих требований, значит, победил ХАМАС, если нет — то Израиль.

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы дальнейшего развития ситуации?

— Нужно учитывать, что ХАМАС никаких реальных целей не достиг, никакие его требования не выполнены, и при этом он еще сохраняет где-то три четверти своего ракетного потенциала.

В то же время есть внутриполитическая ситуация в Израиле, где весьма высока вероятность пятых выборов. И в предвыборный период выполнять требования ХАМАСа будет невозможно в принципе. И тогда из Газы можно будет ожидать новых прилетов.

Следует помнить, что палестинцы — серьезный враг и жесткий противник, договориться с которым, увы, невозможно. Потому что если они получат свое государство, они перестанут быть интересными — мир с Израилем им не нужен по определению. Поэтому раз в несколько лет мы неизбежно возвращаемся к ситуации войны.

— То есть, решение палестино-израильской проблемы, на ваш взгляд, невозможно вообще?

— Да, палестино-израильский конфликт в принципе не имеет решения — в том виде, как на это надеялись инициаторы норвежского процесса. Израиль всегда был готов к переговорам, но говорить было не с кем. Попытки делать мирные шаги навстречу только ухудшали ситуацию.

Урегулирование случится только, если визави Израиля будут заинтересованы в становлении своего государства больше, чем в уничтожении государства чужого. Сегодня об этом речь не идет.

Интервью провёл

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь