ОАЭ становятся важным самостоятельным геополитическим игроком на Ближнем Востоке

0
40

ОАЭ становятся важным самостоятельным геополитическим игроком на Ближнем Востоке

На фоне событий «арабской весны» в 2011 году и последующей конфронтации между Саудовской Аравией и Катаром роль ОАЭ в происходящих на Ближнем Востоке военно-политических кризисах оказалась в тени. В то же время, данное государство Персидского залива проводит вполне самостоятельный политический курс и превращается в важнейшего регионального игрока.

Геополитическая стратегия Объединенных Арабских Эмиратов в регионе заключалась в последние годы в выполнении двух задач. Во-первых, противодействие политическому исламу во всех формах, но особенно движению «Братьев-мусульман» (формирование запрещено в РФ), рассматривавшихся в качестве катарской «пятой колонны», которую планировалось привести к власти в Египте, Ливии, Тунисе, Сирии и Йемене. Во-вторых, противодействие политической экспансии Ирана.

Определенным подтверждением этому являет заявление в декабре 2014 года руководителя полиции Дубая Заки Хальфан, который фактически отвечал за обеспечение безопасности ОАЭ, на вопрос ливанской газеты «Ас-Сафир»: «Кто представляет наибольшую угрозу для Эмиратов: Иран, Израиль или «Братья-мусульмане»?» — Уже тогда З.Хальфан, не задумываясь, ответил: «Братья-мусульмане».

В этой связи вполне понятно, почему в июле 2014 года ОАЭ вместе с Саудовской Аравией оказали поддержку государственному перевороту в Египте, свергнувшему правительство «Братьев-мусульман» и приведшему к власти нынешнего президента Абдель Фаттаха ас-Сиси, а затем они на протяжении трех лет оказывали финансовую помощь светскому правительству Египта.

Указанное обстоятельство объясняет также, почему ОАЭ вели согласованную политику с Каиром в Ливии по поддержке вооруженных формирований Халифы Хафтара — командовавшего с 2014 года Ливийской национальной Армией (ЛНА), крайне негативно относящегося к движению «Братьев-мусульман», называя их террористической организацией, ничем не отличающейся от «Аль-Каиды» или «Исламского государства» (оба террористических формирования запрещены в России).

Из отношения ОАЭ к политике Ирана становится понятным резкое противостояние эмиратов политике движения ХАМАС в Палестине и поддержка Мухаммеда Дахлана, являющегося видным палестинским политиком, находящимся в изгнании, откровенно враждебно настроенному к исламистскому движению ХАМАС, победившему на парламентских выборах в 2006 году.

На этом фоне обращают на себя внимание действия ОАЭ в йеменском кризисе. В 2015 году Абу-Даби присоединился к проводимой Саудовской Аравией военной операции «Буря решимости» в Йемене, однако вскоре обозначились принципиальные различия между позициями КСА и ОАЭ в этой аравийской стране. В то время, как Эр-Рияд сделал ставку на президента этой страны Абд Раббо Мансура аль-Хади и стал стремиться полностью поставить под контроль всю территорию Йемена, задачей Абу-Даби стало установление контроля ОАЭ над территорией Южного Йемена.

В указанных условиях эмиратовцы стали опираться на движение южнойеменских сепаратистов, в противовес КСА, которые в поисках расширения политической базы президента А.М.Хади, стали активно сотрудничать с партией «Ислах» (запрещена в РФ) — йеменской ветвью «Братьев-мусульман». В конечном счете, в 2019 году ОАЭ вывели большую часть своих вооруженных сил из Йемена. Кроме того, Абу-Даби финансово поддержал Южный переходный совет (ЮПС), который выступает за независимость ряда территорий республики.

Приход радикального движения «Талибан» (запрещено в РФ) к власти в Афганистане вызвал тектанические политические сдвиги по всему Ближнему Востоку. В результате многие из прежних союзнических коалиций начали серьезно смещаться. Страны, которые ранее едва ли могли пойти друг другу навстречу, начали находить точки соприкосновения, при этом альянсы, всего год назад казавшиеся незыблемыми, трещат по швам.

Наиболее ярким проявлением этого стало сближение Турции и ОАЭ, ранее являвшихся открытыми геополитическими соперниками. Это сближение произошло на фоне продемонстрированной администрацией Джо Байдена, после приход к власти, заинтересованности в возвращении «ядерной сделки» с Ираном. Тем самым Абу-Даби решил внести свой вклад в деэскалацию напряженности путем взаимодействия с Ираном и Турцией, влиянию которых он ранее пытался противостоять в конфликтах на территории Йемена и других стран Ближнего Востока.

Диалог с Турцией стал не единственным проявлением изменений в политике ОАЭ: спустя несколько дней после встречи с Эрдоганом Эмираты предприняли попытку наладить отношения с другим давним конкурентом — Катаром. 26 августа советник по национальной безопасности Эмиратов Тахнун бин Заид Аль Нахайян провел встречу с эмиром Катара Тамимом бин Хамадом Аль Тани.

Несмотря на постепенное углубление взаимодействия между ОАЭ и Израилем, две страны не стали ключевыми союзниками, а Авраамский договор постепенно начал терять свой блеск спустя год после подписания в Вашингтоне.

Что же касается Сирии, то в отношении нее Эмираты в последние годы занимали нюансированную позицию. Так, в декабре 2018 года правительство ОАЭ приняло решение возобновить работу своего посольства в Дамаске, чтобы «вернуть отношения с Сирией в нормальное русло». 3 октября с.г., ОАЭ провели переговоры с Сирией по вопросу реформирования и активизации Сирийско-эмиратского делового совета и продолжения процесса нормализации отношений, который начался три года назад.

На полях «Экспо-2020 Дубай» 10 октября министерство экономики ОАЭ объявило о достижении соглашения с САР по расширению экономического сотрудничества и изучению новых секторов для развития связей на следующем этапе. Как сообщило минэкономики ОАЭ, только в первой половине 2021 года оборот товаров, не связанных с нефтяным сектором САР, составил порядка 272 млн долларов и предполагается, что в будущем объемы торговли будут только расти.

20 октября с.г. наследный принц Абу-Даби, заместитель верховного главнокомандующего Вооружëнными силами Объединëнных Арабских Эмиратов (ОАЭ) Мухаммед бин Зайед аль-Нахайян в телефонном разговоре с президентом Сирии Башаром Асадом обсудил развитие ситуации в Сирии и на Ближнем Востоке. Согласно информации Emirates News Agency, стороны также обсудили двусторонние отношения и пути расширения совместного сотрудничества в различных областях.

И вот 9 ноября с.г., впервые с начала войны в Сирии более десяти лет тому назад, министр иностранных дел ОАЭ Абдулла Аль Нахайян прибыл в Дамаск во главе высокопоставленной делегации, «прорвав 10-летнюю блокаду», пишет арабская пресса. По сообщениям сирийских СМИ, Асад принял Аль Нахайяна вместе с делегацией и были обсуждены «двусторонние отношения братских стран, пути расширения сотрудничества в различных областях, представляющих взаимный интерес».

Аль Нахайян в ходе встречи подчеркнул заинтересованность ОАЭ и поддержку любым усилиям, направленным на «прекращение войны в Сирии, установление стабильности в этой стране и удовлетворение чаяний сирийского народа», сообщили региональные СМИ.

Однако, если в арабском мире весьма положительно воспринят этот визит делегации ОАЭ в Сирию, то США вновь продемонстрировали миру свое враждебное отношение к любым шагам урегулирования ситуации на Ближнем Востоке.

Как заявил официальный представитель американского внешнеполитического ведомства Нед Прайс, «Соединëнные Штаты обеспокоены состоявшейся в минувший вторник встречей министра иностранных дел ОАЭ с президентом Сирии», подчеркнув при этом, что нынешняя администрация Джо Байдена не намерена поддерживать какие бы то ни было усилия по нормализации отношений или реабилитации имиджа Асада.

Абу-Даби никак не прореагировало на это кликушество Вашингтона и попытку загнать «в свое стойло» арабский мир. Сегодня в странах арабского мира надежда на вклад США в развитие ближневосточного региона у его представителей все сильнее сходит на нет. В регионе растет убеждение, что существовавшее ранее партнерство с США было обусловлено только временными интересами Вашингтона, которые вновь изменились после смены администрации, решившей оставить своих союзников наедине с их проблемами.

В указанных условиях ОАЭ уверенно взяло курс на самостоятельную политику на Ближнем Востоке, без оглядки, как это было ранее, на Вашингтон, что придает Эмиратам только дополнительный внешнеполитический авторитет. Ранее страна определила для себя новый курс развития на ближайшие 50 лет — глобальный план , который должен быть полностью реализован к 100-лентему юбилею с момента основания государства.

Чтобы добиться успеха в этом деле, кабинет министров Эмиратов был обновлен, власти разработали детальный план работы, которая должна вывести страну в число наиболее развитых государств мира. И в Объединенных Арабских Эмиратах понимают, что достичь поставленной цели они смогут только путем сотрудничества с другими державами, без жесткой привязки к навязываемому Вашингтоном блоковому противостоянию.

, политический обозреватель

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь