Денис Жарких: Про Бандеру и бандеровцев

0
32

Денис Жарких: Про Бандеру и бандеровцев

Хоть по специальности я не философ, но учился на философском факультете. Это было ещё при СССР. Факультет был идеологическим, а потому был под пристальным вниманием партии и КГБ.

Уже тогда я обращал внимание, что большинству преподавателей и студентов этого важного идеологического факультета было совершенно наплевать, что преподавать и что учить.

Вместо ленининзма, советской философии и психологии многие преподаватели с таким же успехом могли преподавать Тору, Коран, «Мою борьбу» Гитлера или уфологию. Задача научить чему-нибудь студентов у них лично не стояла. Их интересовали квартиры, загранпоездки, премии, учёные степени, которые тешили самолюбие и повышали статус, кого-то интересовала возможность спать со студентками, кого-то спокойно и вдумчиво бухать, кто-то просто не хотел возвращаться в провинцию, а тем более, работать руками. Многих студентов наука и учебный процесс не интересовали от слова «вообще». Большинство просто хотело пристроиться в столице, чтобы делать то, что делают преподаватели. Впрочем, об этом я писал выше.

Так вот, этой системе перейти с Ленина на Бандеру было раз плюнуть. Более того, Бандера этой системе намного ближе Ленина не потому, что сильно болел за украинскую независимость, а потому, что в сто раз проще.

Ленина и коммунистов породили сложные и противоречивые исторические процессы, а Бандера прост, как угол дома. Ещё до развала Союза пошла тяга к примитиву, а уж после него она стала главной не только в науке, но и в политике вообще. Если идеология хорошо пожрать и пристроиться с минимальными усилиями скрывалась, её стыдились, то вскоре ею стали гордиться.

Если раньше возможность пристроиться давал идол Ленина, то этот идол заменили на Бандеру, только и всего. Но ведь я пишу об условных жрецах, тех, кто по должности должен следить за святынями, тех, на ком держится мораль и интеллект нации, что же говорить о простом обывателе? Социальная справедливость, классовая солидарность, развитие трудящихся, если уж жрецы объявили это глупостью, недостойной понимания, то обыватель спешит на всё это нагадить, показать свою исключительность себе и лояльность власти. Ведь бандеровщина самая примитивная идеология, которую можно было найти вна Украине. Украина превыше всего и смерть врагам. Даже Берия (пусть такой, какого его рисуют наши либералы) для этой идеологии интеллигент очкастый. Ведь всё проще простого — дайте нам независимую Украину и свалите с нашей земли. Что непонятного? Лаврентий Павлович от такого откровения просто офигел бы.

И главное, всё понятно, пипл хавает, жрецам не надо заморачиваться, опять же понятно, кто враг. А то Горбачёв совсем в ступор ввёл, заявив, что Запад не конкурент, а пример для слепого подражания. Поэтому конкурируем не с другой общественной системой, а с соотечественниками за кормушку, что понятнее и привычнее. И тут Бандера очень пригодится, поскольку он как раз работал над тем, кого и за что надо казнить ради Украины.

Можно ли построить на этом страну? Нет, конечно, только разрушить. Социальная организация намного сложнее. Кстати, Степан Андреевич ничего и не строил. Но на разрушении страны политики зарабатывают больше, чем на её строительстве. И за Крым никто не воюет, и Донбасс им уже не интересен. Зато личные карманы наполнили под завязку. Ленин не одобрил бы, Берия — тем более, а вот Бандеру устроила бы весьма укороченная и безлюдная Украина. Собственно такую и строим — теряем территории и людей, зато вовсю идёт украинизация, закручивание поясов и гаек. Вопрос не в Бандере, а в масштабе, в хуторянстве.

Почему, например, Россия так легко допускает образцы украинских идеологов на своё ТВ? Да знают они, что в нужный момент продадут они того Бандеру, а, главное. Украину и украинский народ за хороший харч. В Брюсселе и Вашингтоне продали, значит, и в Москве продадут. И тут Бандера удобен, поскольку идеологическую машину легко развернуть и объявить его подонком. Но не пришло время, курс обмена убеждений ещё не тот. Ну, так подождём немного и увидим, как они все перекрашиваться будут.